Период полураспада - Алексей Иванович Гришин
— Ой… Проклятый дом… Вещи пропадают… Голос… Угрожает… Прошу! Помогите! — старуха опустилась на колени и начала что-то бормотать.
Вдруг дом потряс оглушающий вой, исходящий откуда-то снизу. Канцелярские вздрогнули и начали пятиться назад. Старуха встала между ними и дверью.
— Прошу… Прошу… Видите? Господа сделайте что-нибудь! Нет сил…
Вой постепенно усиливался. Двое начали вглядываться в каждый угол, крепче сжимая свои вещи. Хенрик несколько раз обвёл тарелку пучком зелени, медленно обходя помещение. Он достал несколько костей животных, также взятых с кухни Оласа, и начал раскладывать их в центре. Расставил свечи, зажёг их и принялся за импровизированный обряд экзорцизма. Хенрик начал зачитывать сложно произносимые выдуманные слова. К вою присоединились стуки. Вой начал постепенно переходить в вопль. Хенрик почти дочитал всю придуманную белиберду, как вдруг неожиданно всё стихло. Гробовая тишина…
— Ой… Ой… Спасибо! Спасибо! — начала причитать старуха.
Мертвую тишину прервал резкий удар чего-то очень тяжёлого о ступеньку, ведущую в подвал. Став последней каплей, канцелярские с криками растолкали старуху и убежали из дома.
— Какой вы молодец… Спасибо…
Все звуки окончательно стихли. Пока Хенрик собирал вещи, старуха рылась в ящике маленького столика. Найдя монеты, она передала Хенрику с десяток медяков. Он уже стал уходить, как услышал снова тихий протяжный вой, исходящий из подвала дома. Он настолько сильно вжился в роль, что проигнорировал слова старухи о том, что там никогда не было следов духа, и начал спускаться вниз. Оглядев подвал, он не нашёл никаких следов, за которые можно было бы стрясти со старухи ещё пару медяков.
— Господин… Спасибо! Спасибо! Я сейчас ещё принесу… — старуха неожиданно развернулась и пошла, по-видимому, искать ещё монеты. Вой то пропадал, то появлялся. Появился странный стук, исходящий из стены подвала. Стена, по ощущениям, была лёгкой и тонкой.
«Дух. Не может быть…»
Хенрик сделал глубокий вдох и попытался что-то сделать с этой стеной. На удивление, она легко поддалась. В темноте блестели глаза человека. Это был старый морщинистый старик с кляпом во рту. Цепями прикован к полу. Хенрик ошарашенно отшатнулся.
— Ничего… Ничего… Не обращайте внимания, — старуха улыбнулась гнилой улыбкой. — Муж мой… Парализован… Болеет сильно. Спасибо! — старуха закрыла глиняную стену и сунула Хенрику в руку серебряную монету.
«Старуха не собиралась изгонять духа… Она хотела, чтобы все подумали, что тут живёт дух. Спектакль… Зачем? Канцелярские… Наследство? Компенсация?»
Хенрику не было дела ни до старухи, ни до этого старика. Это не его дело. В конце концов, и это могло быть спектаклем… Он сунул монету во внутренний карман и начал подниматься из подвала. Поднявшись, он заметил на столике маленькую чёрную фигурку, которой там раньше не было. Хенрик подошёл ближе, чтобы рассмотреть её. Это была фигурка с человеческим телом и головой змеи. Выцветшего чёрного цвета, вся в мелких трещинах. От неё веяло опасным холодом. Но что-то манило в ней…
— Это сосуд зла! Её необходимо уничтожить… — Хенрик взял фигурку и положил себе в сумку. Старуха не задавала лишних вопросов, лишь одобрительно кивала.
Только позже у Оласа он рассмотрел её получше. Она была совсем липкая, с разводами крови по бокам. От неё исходил зеленовато-гнилостный запах. У него рука не поднялась её выкинуть или уничтожить. Та самая фигурка, которая неожиданно оказалась с ним в Джибе…
***
— Всё это было не случайно… Старуха. Фигурка. Лабиринт… Меня вели… За мной наблюдали. А тот старик... Что у него было под глазом?
Спустя время ему всё-таки пришлось выйти из ванны, поскольку остывшая вода перестала делиться своей заботой. Сказать, что Хенрик и близко не видел ничего похожего — это ничего не сказать. В те немногочисленные дома богатых дворян или купцов условия были в разы, в разы скромнее. Это был его первый приём ванны за всю жизнь… Надев рядом висевший халат, Хенрик пошёл обратно в комнату и лёг на кровать. Кровать была мягче любой самой нежной кожи ягнёнка.
Ещё предстояло многое осмыслить. Слова Вика о лабиринте, учении, поиске новых достойных людей оставили в душе Хенрика очень двоякие ощущения. С одной стороны, он должен их ненавидеть, он должен им мстить. За всё, что они сделали. За тот разыгранный спектакль… И они сделали это не одни… С другой стороны, он доказал свою пользу. Эта дверь может быть ещё больше предыдущей. Но что ему предстоит дальше?
«Одно можно сказать наверняка. Если они способны провернуть то, что сделали со мной, это очень могущественные люди… Готов ли я поверить? После всего того, что я видел в лабиринте, я должен сомневаться во всём».
В раздумьях о будущем Хенрик не заметил, как наступила глубокая ночь и последние огарки свечей начали догорать. Нежные объятия Морфея начали окутывать его сознание… Из туманных объятий сновидений Хенрика выталкивает странный звук. Он узнает его абсолютно везде и в любом состоянии…
«Отмычка в замке!»
Хенрик открывает глаза и быстро встаёт с кровати. Обманка. Затаиться. Позвать помощь. Он маскирует обманку на кровати и ищет место, куда можно спрятаться. Подножие рабочего стола. Массивный стул. Он прячется, задвигает стул на себя и начинает ждать. Спустя несколько десятков щелчков дверь с лёгким скрипом открывается.
«Дилетант…»
Тёмный, едва различимый силуэт начал приближаться к кровати. Лица не разобрать. Лезвие в руке. Подойдя вплотную к кровати, лезвие быстрыми движениями начало втыкаться в изголовье. Один. Два. Три… Тринадцать. Крови нет... Замешательство. Исступление. Хенрик начал отодвигать стул. Убийца поворачивается. В него летит стул, выбивающий нож из руки. Хенрик бежит к выходу. Убийце удаётся его остановить и повалить. Начинается потасовка. Убийца наседает на Хенрика, душит и пытается дотянуться до лезвия. Силы почти равны. Хенрик несколькими прямыми ударами в печень сбивает убийцу с равновесия. Тот падает и валит канделябр. Хенрик тянется к лезвию и берёт его. В затылок прилетает тяжёлый предмет. Взгляд мутнеет. Убийца в ярости хватает первый попавшийся предмет и кидается на жертву. Хенрик в ответ делает выпад лезвием. Лезвие точно попадает в цель. В дверь стучат. Ваза падает из рук и разбивается. Обмякшее тело ложится на Хенрика. Тканевая маска… Стук в дверь усиливается. Идут предупреждения.
«Хочу… Увидеть…»
Хенрик срывает с убийцы тканевую маску… Чернильно-чёрная борода… Родинка под глазом… Группа гвардейцев с грохотом врывается в комнату…
***
— Вот ублюдок… А казался таким управляемым… И благоразумным… — Вик ещё несколько раз повертел голову убийцы