Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Сюда, мисс Морикава, — он открыл дверь, но сам остался снаружи.

— Спасибо.

Кабинет господина Ятогами оказался просторным помещением с высокими потолками, украшенными лепниной. Стены были полностью облицованы панелями из тёмного полированного дерева редкой породы, подогнанными так идеально, что стыки казались бесшовными. Центральное место занимал массивный письменный стол из цельного куска дуба — тяжёлого и вызывающе дорогого. На столе царила почти стерильная чистота, которую нарушали лишь письменный набор и тонкий монитор.

Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами в кожаных переплетах, перемежающиеся нишами с картинами — некоторые из них наверняка были подлинниками. Тёмный ковёр на полу полностью поглощал звук шагов. Огромные окна в пол выходили в закрытый сад, который, как выяснилось, тоже принадлежал этому… поместью?

— Что связывает вас с Джином Робертсоном? — спросил господин Ятогами вместо приветствия.

— Что? — я растерялась, а следом вздрогнула, когда тяжёлая дверь за моей спиной мягко закрылась.

— Вчера, когда один из кандидатов не прошёл проверку службы безопасности, мы представили господину Робертсону список имён. Он сразу назвал ваше, даже не взглянув на другие, и на критерии. Из чего мы можем сделать вывод, что вас связывают личные отношения.

На что это он намекает?

— Я встретила господина Робертсона вчера в ресторане «Хакушу», где была с друзьями, — я решила, что голая правда будет лучшим выходом. — И раскритиковала прошедшее испытание, после того как он подошёл ко мне.

— Вот как, — тихо произнёс господин Ятогами, потирая свою стильно уложенную бороду.

Образовавшееся молчание ощутимо давило на нервы, я даже слышала, как медленно движется секундная стрелка.

На самом деле никакому начальству не понравится, когда их методы открыто критикуют. Тем более сейчас я поняла, что они оценивали целую кучу других психологических факторов, не имеющих к хемоинформатике никакого отношения.

Почему-то раньше я считала господина Ятогами просто начальником отдела, но сейчас до меня дошло, что он может быть главой всей организации… Но какой? Я не знала даже названия компании или правительственного ведомства, на которое они, возможно, работали.

А он продолжал молчать…

В груди вспыхнуло жгучее желание оправдаться, которое всегда появляется, когда кто-то намеренно затягивает паузу. Это дурацкое чувство, заставляющее нас во что бы то ни стало заполнить тишину…

Понимая, насколько это глупо, я выпрямилась и решила тоже молчать, переключив внимание на внутренний дворик. Я наблюдала за садовниками, которые усердно что-то подстригали, хотя каждое растение и так выглядело идеально в своём выверенном балансе форм, текстур и цветов.

— Хорошо. Вы можете пройти к нашему менеджеру по персоналу, она ознакомит вас с документами для подписи.

Не может быть! Так просто? Без повторного испытания и конкурса?

— А как же проверка службой безопасности?

— Вы уже прошли её вместе с остальными кандидатами. Мы не обнаружили в вашей биографии ничего примечательного. Судимостей нет. Долг банку в размере тридцати пяти миллионов иен возник из-за халатности вашего отца и его нежелания платить за страховку. Ваша мать недавно тоже отказалась платить за страховку, но вы закрыли этот долг. У неё острая почечная недостаточность, она лежит в муниципальном госпитале Хиро и нуждается в диализе, ваши расходы на её лечение составляют около сотни тысяч иен в месяц. Вы не замужем, состоите в отношениях с Оскаром Куратой, недавно были сокращены с должности старшего хемоинформатика. У вас среднестатистический круг друзей, и никто в окружении не вызывает подозрений.

Он произносил это почти скучающим тоном. Не читал с листа, просто смотрел на меня прямым, равнодушным взглядом.

По мере того как он хладнокровно выкладывал подробности моей жизни и долгов, я мрачнела всё сильнее. Понимала, насколько скучной и утопающей в проблемах наверняка ему кажусь, и каждое его слово было правдой.

А ещё… такие долги выдавали мою уязвимость. Они прекрасно понимали, что я, оставшись без работы, буду отчаянно держаться за это место.

Ну и пусть!

— Благодарю, господин Ятогами, — я слегка поклонилась, желая поскорее убраться отсюда. — Мистер Мизутани проводит меня к менеджеру по персоналу?

— Всё верно, — подтвердил начальник. — Всего доброго, мисс Морикава.

Оказавшись за дверью, я незаметно вытерла вспотевшие ладони о юбку. Я слишком сильно недооценила этого холодного, цепкого человека, видевшего меня насквозь. И я ещё высмеивала их методы отбора?

— Следуйте за мной, — произнёс охранник. — Вам нужно будет оставить телефон в специальном ящике. Подписание всех документов может занять несколько часов.

— Простите, в таком случае мне нужно предупредить…

Он кивнул, и я торопливо достала телефон, потому что вообще-то, я была здесь… в рабочее время, уйдя из офиса якобы на обед. Но я понимала, что подписать договор с новой компанией сейчас куда важнее, чем пытаться казаться прилежной сотрудницей на старой.

Наврать, что отравилась? Или подвернула ногу?

Но, взглянув на экран, я увидела совершенно другое.

«Привет, я заметил, что ты с утра мне не написала. Как продвигается поиск работы?»

Оскар… Это было его первое «утреннее» сообщение с того самого момента, как он решил открыть наши отношения. Он игнорировал почти все мои новости, а сейчас, когда я впервые не написала сама, неожиданно вспомнил о моём существовании.

Я не могла ему ответить — не теперь, когда всё ещё не было завершено. Я специально молчала с самого утра, чтобы не выслушивать вопросы о собеседовании в месте, которое уже однажды мне отказало.

Каждый прочитанный мною документ в отделе кадров заставлял меня чувствовать себя всё менее уверенно. Соглашение о неразглашении с расширенными санкциями, регулярные медицинские обследования, обязательная вакцинация и согласие на постоянный мониторинг…

Менеджером по персоналу оказалась эффектная девушка лет тридцати по имени Марго. Она была француженкой и сразу же поинтересовалась, владею ли я английским. Когда я ответила, что знаю его лишь на начальном уровне, Марго недовольно поджала губы. Тем не менее на японском она изъяснялась превосходно.

В ходе беседы менеджер упомянула, что мне выделят несколько часов в неделю, чтобы подтянуть язык — это станет необходимостью в будущем, хотя сейчас на моих ежедневных обязанностях почти не скажется.

— Вы религиозны? — Марго опустила стильные очки в черепашьей оправе на кончик носа.

— Нет, не особо. Но я с уважением отношусь к чувствам верующих и религиям.

— Хорошо, — кивнула она, хотя в объявлении о вакансии подобных условий не значилось. — Вы беременны? Или, может, собираетесь заводить детей в ближайшее время?

Я сузила глаза, не веря, что она действительно задаёт