Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Бурчание Куро в чём-то было даже умиротворяющим. Я искренне любила его отдачу делу. Остальные сразу замолчали, отвлекаясь только на официанток и заказы, и начали активно участвовать в составлении маршрута.

— Никаких «может быть», этот вопрос должен быть решён сегодня. Кто берёт GPS, медикаменты в аптечку… Все рюкзаки должны быть с дождевым чехлом, — произнёс он решительно. — Я собираюсь забронировать жильё сегодня, цены выросли даже за эту неделю.

Наверное, нужно сказать, что я никуда не поеду. Бронировать проживание я точно не собиралась.

Я развернулась к Куро, решаясь признаться, что с наибольшей вероятностью пропущу поход, но зацепилась взглядом за шею Оскара. На ней красовался свежий, розоватый, с неровными краями… засос.

«Нет, не оставляй никаких следов. Это так глупо и по-детски, нам уже за тридцать. А вдруг на работе увидят? Подумают, что встречаюсь с малолеткой.»

Недовольные слова Оскара всплыли в моей голове, и я закрыла глаза, приказывая себе не думать. У меня сейчас столько проблем, мне вообще должно быть не до этого!

Интересно, что ещё он делает с другим? Дарит им цветы? Может, украшения? Подвозит до дома?

Допив вино, я извинилась и сказала, что пойду подышу свежим воздухом. Я не курила, и такая просьба, высказанная второй раз подряд в этом заведении, вызвала подозрительные взгляды, но друзья ничего не сказали. Оскар даже не отвлёкся от разговора.

Назвать свежим воздух Шибуи было, конечно, смело — я чувствовала кислые оттенки пива, пота и обычной уличной грязи.

Я не могу продолжать открытые отношения, просто не могу. Я должна принять решение — бороться за Оскара или же найти силы прекратить… нас.

Совместный кофе по утрам, который он часто готовил на двоих, бесконечные путешествия, общие цели, долгие разговоры, ванна на двоих, лучший секс в моей жизни… Воспоминания накатывали волной. Шесть лет, целая маленькая жизнь.

Семья.

Я не могла даже представить своего существования без него.

— Ты! Рэй Морикава, верно? — Джин Робертсон появился за моей спиной бесшумно, возник буквально ниоткуда. Я вскрикнула, но он тут же отвёл меня в сторону. — Не кричи. Ты что, преследуешь меня?

— Что?! — я развернулась, не веря, что он упрекнул меня в подобном. — Ты в своём уме?

— Я никогда не поверю, что две встречи здесь и твоё собеседование — просто совпадения, — он почти рычал.

Неожиданная близость к Джину Робертсону утопила меня в запахе его одеколона — того же самого, что и в прошлый раз. Самого приятного аромата.

— Разве у вашей суперсекретной странной лаборатории нет наблюдения? Если ты что-то подозреваешь, твои люди могли бы проследить за мной и убедиться, что это действительно случайность. Зачем бы мне следить за тобой?

Отошла на шаг, стараясь избавиться от близости высоченного молодого мужчины рядом. Его присутствие ощущалось странно — я давно не стояла так близко ни к кому, кроме Оскара… Мужская уверенность почти давила.

— Насмехаешься? Наблюдение за тобой велось, и оно действительно не выявило ничего подозрительного.

Услышав это, я замерла, не веря, что кто-то на самом деле мог за мной следить — я ведь ничего не заметила. А вдруг даже сейчас…

— Сейчас никого нет, — он закатил глаза так, будто я была трусливой идиоткой. — Это просто протокол, ты не настолько важна. Мы проверяем каждого кандидата.

Это пренебрежение вызвало во мне вспышку негодования. Нет ничего нормального в тайной слежке за людьми — я не преступница и никого не обманывала.

— Да, насмехаюсь. Вы следите за десятками соискателей, но не можете отобрать нормальных сотрудников. Всё потому, что ваше начальство хочет видеть лишь лояльных работников, тех, кто говорит только «да», а не тех, кто на самом деле хорошо выполняет свою работу. Не говоря уже о том, что всё это ваше испытание — полная чушь. Никакой достоверной модели из пары наблюдений построить нельзя, и я очень надеюсь, что вы не собираетесь на основании этой чуши подвергать кого-либо опасности!

Джина Робертсона мои насмешки никак не впечатлили. Наоборот, он выглядел так, будто ожидал их, и, конечно, глупо было верить, что никто не говорил им о достоверности моделей — наверняка среди нанимателей были хемоинформатики.

— Это задание было продумано, каждый его аспект. Мы хотели знать, насколько комфортно вы принимаете риск, насколько готовы экспериментировать ради дела или же станете придерживаться правил. Насколько вы готовы работать в команде, кого выбираете лидером. Готовы ли быть под наблюдением. И да, способны ли делать выводы там, где о полной достоверности не может быть и речи.

Прохожие пялились на нас, точнее — на Джина Робертсона. Слишком уж в нём всё было… слишком.

Высокий рост, европейская внешность, одежда и аксессуары, кричащие об огромном достатке, но главное — манера поведения. Одень его во что угодно, его всё равно выдавали бы расслабленные, полные уверенности движения, будто весь мир принадлежал ему, но одновременно — будто ему не было до этого никакого дела.

Я даже услышала хихиканье двух девушек за его спиной, обернувшихся посмотреть, видимо, на его задницу.

— Тогда, возможно, вам стоило проводить несколько тестов. Потому что сейчас, со всей своей психологией, вы наняли тех, кто готов открыто врать вам в лицо, так как верит, что это именно то, что вы хотите услышать, — сладко улыбнулась я.

— Ты оскорбляешь своих противников вместо того, чтобы достойно принять поражение? — поднял он одну бровь, вновь будто издеваясь.

От такого заявления я даже задохнулась, вызвав ещё несколько сомнительных взглядов прохожих.

— Возможно, мне стоит напомнить, что я просто стояла здесь и никого не трогала, дышала своим «свежим» воздухом. Это ты подошёл ко мне с обвинениями, ты решил спросить, насмехаюсь ли я. Может, если тебе не нравится, когда люди высказывают своё мнение, не стоит их об этом спрашивать?

Я злилась — буквально кипела, хотя внутри меня горел гнев, наверное, не столько на Робертсона, который, скорее всего, вообще ничего не смыслит в хемоинформатике, сколько на ситуацию, в которой я оказалась, и, конечно же, на Оскара. На то, что он каждый день заставлял меня чувствовать себя… недостаточной.

— О! Рэй, я надеюсь, ты не отвлекаешь незнакомцев от вкуснейшей еды?

А вот и он.

Оскар появился из дверей «Хакушу» и широко улыбнулся Джину Робертсону — будто оказался здесь совершенно случайно, а после подошёл ко мне и обнял за плечи.

Так, как раньше, когда мы постоянно прикасались друг к другу, с трудом удерживая руки. Когда целовались при любой возможности. Когда в нашей спальне был