Фамильяр - Ли Бардуго
Радуйся, сказала себе Лусия. Радуйся, что тебе не придется идти этим путем. Но сложно было праздновать победу, думая о том, что до конца своих дней ей придется нарезать капусту и чувствовать, как жизнь утекает в земляной пол погреба. Эти крохи магии, эта малая толика могущества явно дарована ей не просто так.
И не такая уж малая, пришла к выводу Лусия, раскатывая тесто для Агуэды. Среди созревших виноградных гроздей ее магия отнюдь не казалась ничтожной. Она наполнила Лусию, словно колодец, которому больше не грозило иссякнуть. Магия чуть не возобладала над ней. Давным-давно Лусия ездила на лошади с отцом, когда тот все еще торговал на окраинах города. Лошадь была крестьянская – старая, заеденная блохами, но Лусии нравилось сидеть высоко, и, пока кляча брела по иссохшим холмам за городскими стенами, Лусия воображала себя кем-то вроде принцессы или знатной дамы из свиты короля. Когда они приблизились к большой канаве, отец сказал «держись, Лусия» и ударил пятками в лошадиные бока.
Кобыла под ними ожила, будто обратившись в совершенно иного зверя, будто из ее ребер проклюнулись крылья. Она перемахнула через вымоину, ее мышцы задвигались как речные воды. Лошадь скакала галопом меньше минуты, но сердце Лусии скакало вместе с животным, и девочка ликовала от мимолетного открытия: иная жизнь существует – и для клячи, и для нее. Чем-то схожим была и магия, которую Лусия сотворила во дворике у Хуалит, когда пробудила к жизни лозу, – мощной, едва сдерживаемой силой, рвущейся вперед и своевольной, способной перенести ее куда угодно. Или взбрыкнуть и сбросить Лусию, оставить ее безвольным мешком поломанных костей на берегу реки.
Хуалит говорила, что напевы это мелочь, маленький секрет, крошечное утешение для тех, кто живет скромной жизнью. Почему Лусия так легко ей поверила?
Наверху постучали во входную дверь.
– Лусия. – Ее имя слетело вниз по лестнице. Видимо, птичка знала и другие слова. – Поднимись.
Лусия вытерла руки и, протопав вверх по лестнице, обнаружила, что Валентина с бледным, как воск, лицом дожидается ее и нервно поглаживает волосы. Госпожа все же решила наказать Лусию за то, что она лишила ее пустых надежд?
– Пойдем, – сказала Валентина. Но направилась вовсе не к лестнице.
Лусия проследовала за ней в гостиную – самую большую комнату в доме, где, впрочем, смотреть было не на что – ни видов из окна, ни приличной живописи на стенах. В очаге горел огонь, и Лусия сразу поняла, что растопили его углем, а не оливковыми косточками, которые были заметно дешевле. У нее чуть не подкосились ноги, когда она увидела мужчину, который стоял у окна, сцепив руки за спиной. Вот для чего Ордоньо пускали пыль в глаза гостям. Виктор де Паредес. Он не стал терять времени даром.
Столь же сильно поразило Лусию и присутствие в гостиной дона Мариуса. Он редко обедал и большую часть времени проводил, запершись у себя в кабинете. Видеть его при свете дня было непривычно, и Лусия изумилась, как молодо он выглядел. А все потому, что он улыбается, вдруг осознала она. Вид у Мариуса был не кисло-хмурый, а довольный – ведь к нему пришел с визитом такой важный и богатый человек.
– Я вас оставлю, – сказала Валентина и быстро присела в реверансе.
Лусии хотелось попросить ее остаться. Словно хозяйка могла защитить ее от грядущего.
– Дон Виктор, это Лусия Котадо, – представил ее Мариус.
Если уж видеть господина в солнечном свете было странно, то услышать, как он произносит ее имя, и вовсе оказалось дико. Лусия постаралась не глазеть на гостя и исполнить лучший реверанс, на какой способна, – правда, вышел он так же плохо, как и вчера. Она многое успела вообразить – но только не дона Виктора сейчас, в этой самой комнате.
Мариус весь раздулся.
– Дон Виктор услышал о твоих талантах и изъявил желание стать твоим покровителем.
Покровитель. В любой другой ситуации это подразумевало бы непристойное предложение. Хуалит рассказала Лусии о том, как познакомилась с Виктором де Паредесом: он увидел ее коляску в садах Прадо и обратился к ней, а она сказала ему, что зовут ее Каталина де Кастро де Оро, а не Хуалит Кана, и что она вдова – и тем самым дала понять: он может овладеть ею, не тревожась о ее целомудрии или риске разгневать какого-нибудь гордого отца. И названное ею имя, и покойный муж были выдумкой, но история вышла складная и открыла тете новые перспективы. Буквально через пару дней дон Виктор прибыл к «Каталине» домой с изумрудом размером с грецкий орех и предложил стать ее покровителем. Так рассказывала об этом сама Хуалит. Впервые Лусия задумалась, правдива ли эта история. В жизни редко что-то дается с подобной легкостью – даже такой красавице, как Хуалит.
Лусия не понимала, чего от нее ждут – удивления, восторга или страха, поэтому тупо уставилась на свои башмаки. Пусть лучше считают ее куском податливой глины.
– Покровителем, сеньор? – пробормотала она.
– Он позаботится о твоем обучении и нарядах, подобающих для аудиенции Антонио Переса.
Лусия ничего на это не ответила, и Мариус кашлянул.
– Скажи, что признательна и благодаришь Господа за щедрость дона Виктора.
Лусия знала, что достаточно будет просто повторить за Мариусом, но слова почему-то слиплись у нее во рту, и вышло иначе.
– Я благодарю Господа за щедрость бескорыстных людей.
– Замечательно, – с облегчением произнес Мариус, явно радуясь, что его не опозорили. – Ты сегодня же приступишь к занятиям.
– Пройдемся, дорогая Лусия, – сказал дон Виктор.
И предложил ей локоть, но когда они вышли в коридор – схватил за запястье.
– С этой минуты начни думать, прежде чем что-либо сказать, preciosa[15], – прошептал дон Виктор. – Я далеко не так глуп, как дон Мариус, а ты – отнюдь не тупица, которой притворяешься. Давай не будем об этом забывать.
Он крепко стиснул запястье Лусии, и она почувствовала, как сдавило косточки в кисти. Лусия натужно втянула воздух, но не закричала. Она слышала, как позади перешептываются Мариус и
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр.