Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

На стоянке у вокзала в Нагано Ота ждал приезжих из Токио. В местном отделении ему поручили транспортное обеспечение: встретить сотрудников, отвезти к храму на окраине Мацумото, помочь с приборами. После ночного происшествия храм предстояло осмотреть и поставить под наблюдение.

Фудзисава и Араи подошли к машине с сумками и чемоданчиками аппаратуры. Стажёр Хига выбрался с переднего сиденья, помог уложить вещи в багажник и вернулся на место. Женщины сели сзади. Фудзисава, назначенная ответственной за выезд, протянула Оте выписку из решения. Он прочитал её, не заглушив мотор. На первом пункте нахмурился.

— Эс плюс, — прочитал он вслух.

— Что-то не так, Ота-сан? — спросила Фудзисава.

— При мне классы обозначали римскими цифрами.

— И до какого класса доходила шкала?

— До пятёрки.

— А что шло после пятёрки?

Ота сложил лист вчетверо, сунул под козырёк и выехал со стоянки. Хига обернулся к заднему сиденью:

— Пятёрка была последняя. Всё, что хуже четвёрки, записывали туда. А под угрозой мог оказаться один дом или целый город. Поэтому ввели буквы, чтобы разделить такие случаи. Сначала высшим классом был эс, потом добавили эс с плюсом, потом три эс. Теперь выше ещё «дракон» и «апокалипсис».

— Спасибо, Хига-сан, — сказала Араи. — Мы читали.

Хига отвернулся к дороге. Через минуту обернулся снова — спросить, не дует ли Фудзисаве от окна. Фудзисаве не дуло.

— У вокзала, где мы стояли, есть лавка, — сказал он. — Слева от выхода. Онигири с тунцом и со сливой лепят при тебе. Я взял четыре.

— Я не ем в машине, — сказала Фудзисава.

— Я потом поем, — сказала Араи.

Хига достал из кармана бумажный пакетик с тёмными кусочками и протянул его назад.

— Сахар. С Окинавы. Его грызут и запивают чаем, и чай делается совершенно особым. Попробуйте.

Пакетик вернулся нетронутым. Хига положил кусочек в рот.

— Ота-сан, гостиница у вокзала?

— У вокзала.

— А общая ванная внизу есть?

Ота посмотрел в зеркало и ничего не сказал.

— Если общей ванной нет, там рядом баня, — сказал Хига. — Четыреста сорок иен всего. Я смотрел.

— Хига-сан, вам ошибку с гостиницей так и не исправили? — спросила Араи.

— Сказали, чтобы сам заплатил. Потом вернут, если чеки привезу.

— Чеки нужно приложить к авансовому отчёту, — уточнила Фудзисава.

— Тогда я пока буду ночевать в машине, — сказал Хига, убирая пакетик с сахаром в карман.

— Из-за отчёта? — Араи посмотрела на него. — Там заполнить-то одну форму.

— Я знаю.

— Могу показать, как его заполнить, если вы ещё не составляли такой отчёт.

— Спасибо, не надо. Я устроюсь, — сказал Хига. — А в баню всё равно схожу.

За окном пошли поля в рыжей стерне, потом сосны. Хига сказал, что обещали мокрый снег и что это хороший снег: крупный, видно, как летит. Араи сказала, что мокрый снег — это мокрые ноги. Хига согласился и сказал, что снег он второй год как видит.

— Ота-сан, вы давно сотрудников на выезды возите? — спросил он.

— Двадцать лет, — ответил Ота.

— И всё это время возите только сюда?

— Не только сюда.

Ехали час. Фудзисаве в Токио объяснили: место громкое, класс высокий, работы никакой — походить, посмотреть, поставить приборы, вернуться. Араи объяснили то же самое. Друг с другом они об этом не говорили.

Дорога кончилась у последнего дома на склоне. Дальше к храму поднималась узкая тропа. Ота отвёл машину к обочине и заглушил мотор.

— Дальше идём пешком.

Все вышли. Ота открыл багажник, и Хига принялся доставать чемоданчики с аппаратурой. Из-за забора залаяла собака. Хига с ней поздоровался, и она залаяла громче. У калитки стояла старуха и смотрела, как они разгружаются. Ота кивнул ей. Старуха не кивнула. Сумки оставили в машине. Фудзисава проверила, всё ли взяли для осмотра, и Ота запер дверцы.

Наверх поднимались гуськом. Тропа была мокрая, в хвое. Араи шла первой, Фудзисава — второй, Хига — со всеми чемоданчиками, потому что предложил сам. Ота шёл последним и не торопился.

У ворот Хига остановился. Створок в воротах не было; сбоку стоял каменный страж без одной лапы. Хига поставил чемоданчики на землю, в стороне от постамента, выпрямился и поклонился ему. Потом повернулся к пустому двору и поклонился ещё раз.

— Меня зовут Хига, — сказал он. — Мы приехали осмотреть храм. Разрешите войти.

Он остался перед воротами. Араи, уже собравшаяся пройти во двор, оглянулась. Фудзисава остановилась рядом с ней. Женщины переглянулись.

— Хига-сан, вы у кого разрешения спрашиваете? — спросила Араи.

— У того, кому принадлежит храм.

— У стража?

— Стражу тоже поклониться надо. А перед входом — представиться и сказать, зачем пришёл. Меня так учили.

— И вам отвечали?

— Ни разу, — сказал Хига. — Я обычно немного жду. — Он посмотрел мимо них, в