Андрей Посняков - Драконы моря

Катерина его уже не слышала. Сойдя с пирса на пляж, она искала глазами киношников. Ага! Вот он, старинный корабль, весь обвешанный круглыми красными щитами драккар… или как он там назывался? Впрочем, драккары — это все же в Скандинавии, а здесь галеры должны быть или эти, как их, — биремы, триеры и прочие.

Интересно, про что здесь фильм снимают? Про Карфаген, наверное, про что же еще-то? Ганнибал, римляне и все остальное, относящееся к древней истории, которую, к слову сказать, Катя знала плохо. Ее вообще в России все нормальные люди знали плохо — проходили когда-то классе в пятом-шестом, так, больше картинки в учебнике рассматривали.

Разувшись, девушка зашла в воду, любуясь, как древний корабль, точнее его копия, медленно и величаво швартовался к узенькому причалу. Туда ж подошел и катер с кинокамерами, прожекторами и прочим киношным скарбом и, разумеется, с киношниками: режиссерами, помощниками, операторами.

Подойти, что ли, ближе? Подумав, Катя так и сделала, да и не одна она была такая любопытная. У причала уже толпились туристы: крикливые женщины, мужчины, дети — всем было интересно посмотреть на артистов. А вдруг там сам Джонни Депп?

— Так, господа, отдыхаем до утра! Лешенька, дорогой, смотри, мы договорились насчет спиртного.

Девушка вздрогнула: какой-то грузный человек произнес эти слова в мегафон по-русски, явно по-русски. А потом врубили Катину любимую песню — «Ла исла бонита». Она знала пару куплетов, даже подбирала на гитаре аккорды, правда, давно, классе в десятом. Хм… Давно? А так ли это давно было-то?

Насвистывая в такт музыке, Катерина проскользнула в толпе к синему микроавтобусу: именно туда и шли одетые в старинные одежды артисты, среди которых девушка вдруг заметила… Нет! Она даже глазам своим не поверила! Елена Малинина! А рядом с ней… Господи! Сам Алексей Стрепов! Ну надо же! Его фотография когда-то висела у Кати на стене!

— Алексей, Алексей! — Отодвинув плечом какую-то дебелую тетку в полосатом купальнике, Катя быстро преградила артистам путь и с извиняющейся улыбкой попросила автограф.

— Ого, и тут наши люди! — обернувшись, довольно ухмыльнулся Стрепов.

Красавец! Суперзвезда!

— Девушка, это вы просили автограф?

— Да-да, я! — Катерина не верила своему счастью: кумир ее не столь уж и давней юности, явившийся из детских снов, говорил сейчас с ней, улыбался, стоял рядом!

— Как вас зовут, девушка?

— Катерина… Катя…

— А где расписаться-то? И чем? Слышь, Валентин, дай-ка ручку… Фломастер? Тоже пойдет. Ну так где?

— А вот здесь! — Девушка быстро повернулась спиной, — Прямо на майке!

— Отлично! — восхитился актер, — Что ж, удачи вам, Катя.

Стрепова уже чуть ли не силой тянули в автобус.

— И вам…

Катя помахала отъехавшим киношникам и, улыбаясь, пошла в город, все так же насвистывая любимую песенку. Ласковое вечернее солнышко гладило девушку своими нежными золотисто-оранжевыми лучами, отражаясь в синей глади моря сверкающей широкой дорожкой. Дул легкий бриз, от моря пахло морскими водорослями и солью.

Обогнув океанографический музей, Катя остановилась, обернулась и еще раз полюбовалась на море и древний корабль, величественно покачивающийся у причала.

Интересно, эти киношники, они и завтра снимать будут? Скорее всего, да. А что, если взять напрокат бинокль? Спросить в отеле, где их дают? Или лучше купить? И так и эдак можно. А потом наблюдать за всем процессом съемки, забравшись хотя бы во-он на ту скалу, или на тот камень, или даже с лестницы. А еще лучше — с водного скутера, если будут они в прокате. Ну надо же, Алексей Стрепов! И его автограф — вот тут, на топике!

Назавтра девушка встала рано, приняла душ, надела красивый купальник и нарядную белую блузку, после чего, наскоро перекусив, отправилась к морю, прихватив с собой добротный цейссовский бинокль, любезно предложенный ей портье.

— О нет, не надо денег, мадемуазель! Пользуйтесь. Только, пожалуйста, не потеряйте — это память о прадедушке. Он, видите ли, сражался в рядах армии Роммеля. Лис пустыни, слышали про такого?

Еще бы не слышать. Фашист — он фашист и есть, не очень-то их Катя жаловала, в войну много ее родных погибло.

Ладно, черт с ним, с Роммелем, главное — бинокль. И фотоаппарат, жаль вчера не сообразила воспользоваться.

Пройдя пунический квартал со старинными домиками и остатками древних развалин, Катя вприпрыжку спустилась по каменной лестнице вниз, к морю.

— Ла исла бо-ни-та…

Черт! Вот ведь привязалась песня! Теперь уж дня три не отвяжется.

Так! Где же расположиться? Скала, черт побери, уже занята: там какие-то мальчишки сидят, рыбу удят. Можно их, конечно, и шугануть, ну да ладно. Вот тот квадратный камень у самых волн как раз подойдет. Хорошо, догадалась прихватить покрывало — полосатое, толстое — и не лень же было нести! Ну, тут как раз тот случай, когда охота пуще неволи.

Забравшись на камень, девушка расстелила покрывало, разделась и достала из сумки бинокль. Все как на ладони! Вот причал, вот древний корабль, вот киношники, а вот — Алексей Стрепов! Кумир детства.

Так, они как раз отправляются. Может, когда будут мимо проходить — через бинокль фотоаппаратом взять? Получится ли? Неизвестно, но попробовать-то кто мешает?

Катерина приготовила фотоаппарат и, дождавшись, когда древний корабль и катер с киношниками направились в море, заглянула в бинокль. Вот удобный момент.

Черт!

Яхта, белая, стремительно быстрая, с чуть наклоненной мачтой, пронеслась под парусом мимо. Девушка проводила красивое судно биноклем и невольно вскрикнула, узнав в стоявшем за штурвалом матросе… того самого пожилого антиквара, месье Альфреда Бади!

Антиквар выглядел не очень-то радостным: мощная цейссовская оптика позволила во всех подробностях рассмотреть выражение его лица. Странное выражение, словно бы месье Бади кого-то испугался. И все время затравленно оборачивался назад… А что у нас сзади? А ничего такого страшного, если не считать весельного корабля киношников и белого теплохода с большой полукруглой антенной. Явно не пассажирский, скорее научный. Какие-нибудь гидрографы-геофизики…

Яхта, теплоход, киношное судно и катер, а за ними скутеры и прогулочные катамараны проследовали мимо Катерины. Девушка еще немного посмотрела в бинокль, а потом пошла купаться. А что еще делать-то? Жарко.

Она приходила сюда целую неделю. Киношники все никак не могли доснять свой фильм, а Катя купалась по вечерам. Однажды, заплыв довольно далеко, даже услышала ругань, а потом и увидела ее причину: старая рыбацкая шхуна с гордым именем «L'Etoile», поднимая бушпритом брызги, неторопливо шла параллельно с киношниками. Те, конечно, ругались. Еще бы: вдруг этакая кикимора возьмет да попадет в кадр?!