Андрей Посняков - Драконы моря

— Ну проплывай! — весело кричала вслед удаляющейся шхуне Катя, — Проплывай же! Не мешай людям работать.

А под конец недели ей повезло: в прокате оказался свободный скутер. Ух, как обрадовалась девчонка! Заплатив, запрыгнула в седло, рванула, заложила вираж, так что вспыхнувшие радужно-разноцветные брызги показались на миг выше солнца! Еще вираж! Еще прибавить скорость!

Ух, как здорово! Куда бы отправиться? Киношников еще нет, да вряд ли они и будут сегодня снимать: небо над морем явно хмурилось, исходя мелкими синевато-дымчатыми облаками. К дождю? К грозе? К шторму? Но сейчас все было хорошо, классно было! Нестись вот так, чтобы соленый ветер в лицо, чтобы пенные брызги… Ради этого стоило потерпеть и зануду Германа!

Оп! Снова тот теплоход с антенной. Догнать? Да запросто!

Дав полный газ, Катерина неслась на скутере к белому научному кораблю. Вот и корма. Названия нет, просто какой-то номер. И двое в белых фуражках. Как странно они смотрят на скутер! Вот один куда- то побежал… Доложить капитану? Ну и ладно. Объехать вокруг вас? А, пожалуй!

Снова взревел мотор, и Катя быстро оказалась с другого борта судна. Помахала рукой — кому, сама сейчас не знала. И вдруг увидела, как полукруглый чехол антенны треснул почти пополам, как поднялась какая-то штука… и из нее вырвался зеленоватый луч! Вскипела волна, нет, волны! Господи, неужели шторм? Все к тому и шло, но чтобы вот так, внезапно… К берегу! Немедленно к берегу! Как можно быстрее!

Увы, девушка не успела даже развернуть скутер; злобная крутоспинная волна настигла ее, опрокинула, швырнула, накрыла с головой.

— Помогите! Помогите! — изо всех сил закричала Катя.

Тщетно… Волны становились все страшнее, все выше, а спасительная — или просто казавшаяся таковой — корма белого научного судна исчезла. И снова волна… Черная злая вода вдруг сдавила грудь, и уже невозможно стало дышать. Последнее, что увидела девушка — это скользкий бок ухмыляющегося дельфина. Разве дельфины умеют улыбаться? Разве… Или это вовсе не дельфины… вовсе не… вовсе…

— Ой, какая луна зеленая! Нет, правда-правда, сам посмотри! Ну Саша, ну не спи же!

— А кто спит-то?

Саша, Александр Иванович Петров, молодой человек двадцати восьми лет, шатен с карими глазами и небольшой пижонской бородкой, потянулся, поиграл мускулами. Уж слава богу, было чем играть, ни ростом, ни статью Господь не обидел, да и умом тоже. Вот только удачливостью и счастьем — ну да это как посмотреть.

— Нет, милая Леночка, это не луна зеленая, это глаза у тебя зеленые! Ишь как сверкают…

Так и хотелось добавить: «словно у голодной кошки». В другое время Александр и не постеснялся бы, добавил, но сейчас не хотелось обижать девушку. Ведущая актриса все-таки, бабок в день зарабатывает столько, сколько сам Александр Иваныч — в год. Ну ладно, не в год — в месяц. Господь Бог не дурак одним ум дает, другим красоту, третьим — деньги. Редко так бывает, чтобы все вместе, в одном флаконе. А вот Леночке повезло, и красивая, и богатая, только вот с умом… Ой, на что женщине ум, когда деньги запросто так с неба валятся? Сиречь — от киностудии, от продюсеров. Как же, гламурную суперзвезду пригласили!

Поднявшись с постели, молодой человек подошел к окну, распахнутому в звездную ночь, жаркую, терпкую, южную, притянул к себе девушку, погладил по спине. Нет, все-таки она очень красивая, особенно сейчас: обнаженная, трепетно-манящая в призрачном лунном свете. Ах, какой бюст, какие бедра, шея! Вот только актриса, увы, никакая. Впрочем, в постельных сценах вполне даже ничего, а вот что касается всего остального…

— Ой, Сашка, какой ты сильный! — Лена провела пальцем по груди Александра, тот крепко обнял девушку, с жаром поцеловал в губы.

— Нет-нет… — Томно опустив ресницы, та притворно попыталась вырваться, — Ну ведь только же… И глаза у меня, кстати, не зеленые, а серые, с зеленоватым отливом. А луна — зеленая. Зеленая! Зеленая! Зеленая! — Девушка капризно поджала пухлые губки.

— Ладно-ладно, зеленая.

Не выпуская актрису из объятий, Саша скосил глаза. Действительно зеленая! Впрочем, это не луна, а сверкает что-то далеко в море.

— На северное сияние чем-то похоже.

— Что похоже?

— Ну этот блеск.

— А…

Девушка погладила Александра по плечу и вдруг, словно кошка, фыркнула:

— Однако у тебя и татуировка!

— Какая? — Саша хлопнул глазами и ухмыльнулся, — Ах, это…

На левом предплечье у него синел штурвал и якорь, обвитый лентой с надписью «Товарищ». Повезло, служил в юности на этом прославленном бриге, с тех пор и паруса знал как свои пять пальцев.

— Что, не нравится?

— Конечно не нравится! — Леночка смешно сморщила носик — Не айс! Вовсе не айс. Слушай, а давай-ка мы тебе эту татушку сведем, а сверху что-нибудь крутое сделаем. Можно рыбку или там паука…

— А кошечку? — Молодой человек закусил губу, чтоб не рассмеяться.

— Какую еще кошечку?

— Ну, татуировку. Кошечку хочу, никакой паук мне не нужен!

— Кошечку… — Девчонка закашлялась, и Александр ласково похлопал ее по спине.

Потом погладил, поцеловал и, легко подхватив в объятия, унес обратно в постель. Актриса томно рассмеялась.

— Экий ты неутомимый, Сашка! Настоящий каскадер, не зря тебя сюда взяли!

Саша лишь усмехнулся, лаская девчонке грудь.

Ну конечно, не зря! А как же?

Во-первых, он на киностудии штатным каскадером работал, чаще всего в морских сценах: утопления, прыжки в воду с отвесных скал и прочие абордажи. Во-вторых, с продюсерами был неплохо знаком, в-третьих… Гм, в-третьих, может, повезло все-таки?

А что, почему это кому-то другому может повезти, а ему, Александру Иванычу, — фиг? Что за несправедливость такая?

Продюсерам (Сашкиным хорошим знакомым) все лавры «Пиратов Карибского моря» спать не давали, вот и решили замутить нечто подобное, на такую же подростково-беспроигрышную тему Идиоты, нет чтоб на Достоевского замахнуться или там на Герцена, «Былое и думы». Какие драмы можно было бы снять, какой разгул страстей, какие психологические типы… Куда там! Все по легкому пути норовят идти — бабла нарубить по-быстрому.

С другой стороны, на хороший-то фильм и актеры нужны такие же. Именно актеры, а не такие, прости Господи, как Леночка, хотя против нее Саша ничего не имел, еще бы… Или вот главный герой — Гейзерих, предводитель вандальских пиратов, то есть не Гейзерих, конечно, а тот, кто его играл. Тоже мне нашли актера — Лешеньку Стрепова. По сравнению с ним и Леночка — Сара Бернар. А Лешенька, мало того что «голубой», так еще и играть ни хрена не умеет, ему б только по «ящику» мелькать во всяких там «звезды на льду, подо льдом, на скотном дворе» и прочем. Ну разве настоящий актер до подобных дурацких шоу опустится? Разве только от лютого безденежья.