Александр - Рыцари причистой девы
Единственное, что всех немного успокаивало, — Ушем Плетский скоро должен был разменять шестой десяток, так что соседи отчаянно надеялись, что он не сегодня завтра угомонится. Его сыновья опасений не внушали — ни один из них даже близко не напоминал неугомонного папашу, все пошли в дедов-прадедов.
— Думаю, он и до меня скоро доберется... — мрачно покачала головой графиня. — А может, и нет — найдется добыча и повкуснее Врагача...
— А всё-таки насчет Кобука... — осторожно напомнила Ванесса.
— Ах, Алесто... Да, батюшка еще долго потом посылал охотников за его головой...
— Почему? Он что-то не так сделал?..
— «Не так»?! — фыркнула Делеме. — Милочка, у вас талант к преуменьшению! «Не так!» Он получил плату за эту статуэтку, а на следующее утро испарился! А вместе с ним испарилась половина нашей казны и моя сестренка! Представляете? Стервочка взяла и сбежала с ним! Оставила папаше записку: мол, не ищи нас, я его люблю и ни за кого другого не пойду... А ее-то как раз собирались выдать за барона Нонтрелле...
— И куда они уехали, вы, разумеется, не знаете? — поджала губы Вон.
— Ну откуда же? — скучающе обмахнулась веером графиня. — Батюшка умер через несколько месяцев после того — жрицы говорили, что ему к сердцу черная желчь прилила... А я ее и не искала — очень мне надо разыскивать эту влюбчивую дурочку! Тем более что она мне старшая сестра...
— Так, значит, это она должна быть графиней? — догадалась Ванесса.
— Как же, держи карман шире! — нехорошо усмехнулась Делеме. — Папаша лишил ее всякого наследства, отрекся по всем правилам... Если она вдруг и заявится — шиш с маслом получит, а не титул!
— Как ее имя? — мрачно поинтересовался Креол, уже нашаривая в сумке зеркальце.
— Шидри, — лениво ответила графиня. — Между прочим, должна заметить, что я была не совсем точна — я не знаю, куда они укатили, но вот где моя сестренка сейчас, мне известно. В прошлом году ко мне заезжал один... ну, скажем, знакомый, так вот он обмолвился, что встречал ее в Пядене.
— Это город на юге Стэрака, — пояснил лод Гвэйдеон.
— Да, я знаю, — недовольно скривилась Делеме.
— Простите, леди Делеме, я сказал это своим друзьям, — вежливо объяснил паладин. — Нам опять везет — Пяден тоже на берегу Зии-Тола.
— Где ты тут увидел везение?! — прорычал маг. — Я очень надеюсь, что этот вор, забытый Есизкуром, отыщется в Пядене, иначе я его в порошок сотру!
— Да, он уже всех достал — порхает с места на место! — пожаловалась Ванесса. — Времени всё меньше, а мы до сих пор топчемся на месте!
— Я могу даже назвать адрес моей сестренки, — сонным голосом добавила графиня. — Улица Добрых Дубильщиков, шестой дом.
— Вот оно, — спустя пятеро суток сказал лод Гвэйдеон, глядя на табличку с надписью. —Улица Добрых Дубильщиков, шесть.
— Ну кто дает улицам такие названия? — брюзжал Хубаксис, пока открывалась дверь. — При чем тут какие-то дубильщики? И почему это они добрые? Почему не злые?
— Молчать, раб! Злой буду я, если ты сейчас же не захлопнешь пасть!
Снаружи дом номер шесть выглядел совершенно непримечательно. Дом как дом, точно такими же были и все остальные здания на этой улице. В Стэраке строили классические дома-прямоугольники в стиле, похожем на тюдоровский. Плоские арки, мелкие карнизы, деревянная обшивка стен — ничего особенного. Два, реже три этажа. Но вот внутри...
— Ничего себе, да это же бордель! — пораженно раскрыла рот Ванесса.
— Где, где, где?!! — затрепыхался в руке Креола Хубаксис. — Хозяин, пусти!!!
— Да простит Пречистая Дева этих леди, вынужденных зарабатывать на хлеб подобным ремеслом, — печально склонил голову лод Гвэйдеон.
— Еще как простит! — фыркнул Креол. — Она и сама когда-то... хотя, может, и врут, — пожал плечами он, заметив ошарашенный взгляд паладина.
Дело здесь было поставлено серьезно. Кругом картины, статуи — все фривольные, но и только. Ничего такого, что нельзя было бы выдать за высокое искусство и поставить в музее. Молодые дамы ухоженные, накрашенные, хорошо одетые. Никакой вульгарщины, никакой обнаженки — как говорится, сначала денежки.
— Добро пожаловать, благородные лорды и ле-эди, — слащаво улыбнулся холеный красавчик за стойкой. Тоже почему-то в женском платье. — Могу я вам чем-нибудь помо-очь? У нас прекрасный вы-ыбор — есть всё, что душе угодно! И для лордов, и для ле-эди...
Креол недобро прищурился, пару секунд смотрел на этого херувимчика, а потом приблизился и ткнул его пальцем.
— Содомит?! — грозно осведомился он.
— Ну-у-у... — засмущался «портье». — Сейчас я немного занят, но если вам так хо-очется...
— Ненавижу содомитов! — зарычал Креол, стремительно чернея лицом. — В Шумере за это сажали на раскаленный медный кол! У меня при себе такого нет, но я и так управлюсь!
— Даже не думай! — схватила его за руку Ванесса. Лод Гвэйдеон, уже знающий, что надо делать, когда у «святого» Креола чернеет лицо, ухватил Посланника Пречистой Девы за другую, стараясь сжимать не слишком сильно.
— Но это же содомит! — пожаловался Креол, с тоской глядя, как перепуганный «мужчинка» улепетывает куда-то за занавеси. — Я их всегда убивал!
— Вернемся домой, отведу тебя в гей-бар, — с легким сердцем пообещала Ванесса. У нее как раз был на примете один, в котором приторговывали наркотой. — Там тебе будет настоящий шведский стол!
— И одного иудея! — потребовал Креол. — Нет, лучше двух!
— Ты маньяк... — ласково погладила его по щеке Ванесса. — Ты психованный маньяк-убийца, вот ты кто...
Креол подозрительно скосил глаза на ее руку и пожал плечами:
— Ладно, не надо иудеев. — Вон похлопала ресницами.
— И содомитов не надо, — растаял под этим взглядом Креол. — Ну, может, одного...
— Одного обещаю, — согласилась девушка.
Вон вспомнила пожилого банкира-педофила, которого она, офицер Ванесса Ли, лично арестовала и отдала под суд, а он нанял себе самого дорогого адвоката и отделался одним жалким годом условно! Вот на него она точно решила натравить своего личного мага. А если соврать ему, что он еще и еврей... хотя нет, это не прокатит — Креол чувствует ложь.
— Между прочим, Гитлер тоже ненавидел как раз евреев и гомосексуалистов... даже пытался уничтожить их всех, — добавила она.
— Достойный человек! — горячо одобрил Креол.
— Вот! Вот, это они, госпожа! — выскочил из-за занавесей обиженный Креолом «портье».
— А ну-ка выпроводите их отсюда... хотя нет, стойте! — На сцене появилась, без сомнения, та самая Шидри Врагачская — почти точная копия сестры, только лет на десять постарше и раза в два пышнее. Полные, румяные щеки, грудь шестого размера, совершенное отсутствие талии и руки борца сумо. Классическая бандерша. За ее спиной маялись двое вышибал — обычные «гоблины», равнодушные ко всему, кроме приказов начальства.