Призрак - Анастасия Пименова

Чувство невесомости длится несколько долгих секунд.

Асфальт встречает меня жестко, выбивая воздух из лёгких. Противогаз сползает с лица, молоток выпадает из руки.

Мир на секунду глохнет, сжимается до белой вспышки, а потом возвращается рывком с гулом, с эхом, с падающими обломками.

Я кашляю и полностью снимаю с себя противогаз, так как не могу нормально дышать.

Боль накатывает не сразу, она волнами проходит по телу, которое ещё не решило, живо оно или уже нет.

В ушах стоит густой, вязкий гул, словно меня опустили под воду, и все звуки теперь доходят с задержкой, искажённые и чужие.

Переворачиваюсь на бок, а потом на спину, морщась от боли, которая простреливает плечо и уходит куда-то глубже, под рёбра.

Руки дрожат, когда я пытаюсь опереться ими о землю, пальцы скользят по асфальту, покрытому слоем серой пыли и мелких осколков стекла. Они выглядят так, будто их посыпали пеплом, и это странно… видеть собственную кожу такой чужой, почти мёртвой на цвет.

Грудь жжёт, каждый вдох даётся с усилием. Внутри всё слиплось и не хочет снова работать как надо. Я кашляю, резко, надрывисто, и вместе с воздухом наружу вырывается пыль, горькая на вкус и царапающая горло. Перед глазами всё плывёт, мир двоится, потом троится, и только через несколько секунд начинает медленно, неохотно проясняться обратно.

Попытка номер два.

Опереться и встать. Это не так уж и сложно.

Получается.

Я поднимаю голову и вижу…Всё.

Половина здания просто исчезла, другая обвалилась внутрь себя, перекосившись под невозможными углами. Пламя лижет обломки, жадное, живое, а чёрный дым поднимается вверх, закрывая небо и расползаясь в стороны, как болезнь.

Я медленно моргаю, пытаясь осознать масштаб.

Я… не рассчитывала на такое.

Аккумуляторы. Взрывчатка. Оружие. Всё это вместе… Чёрт. Почему я не подумала об этом раньше? Вернее, подумала об аккумуляторах, но всё же… Я не специалист по взрывчатке, но теперь буду знать. Вот почему так рвануло. Цепная реакция, одна искра и дальше уже было не остановить. Я хотела отвлечь, напугать, лишить их запасов. А вышло…это.

Где-то там были люди. Те трое. Я всматриваюсь в завалы, но не вижу ни движения, ни силуэтов. Только пыль, густая, плотная, она висит в воздухе, закрывая почти всё.

Огонь трещит, обломки продолжают осыпаться, и я вдруг понимаю, с запоздалым, холодным осознанием, что этот взрыв был слышен далеко. Не на квартал, не на пару улиц, на мили. На десятки миль. В лесу, в туннелях… везде. Вероятно, его должен был услышать не только Блейк, но и все те, кто находятся в городе. В том числе и безумные существа. Просто отлично.

Сжимаю зубы и, подавляя стон, начинаю подниматься. Сначала на колени, после на ноги. Тело протестует, каждое движение отзывается болью, но я упрямо игнорирую её, потому что если сейчас остановлюсь, то уже не встану. Нахожу взглядом противогаз, валяющийся в пыли, подбираю его дрожащей рукой и надеваю. Минус — мне не удалось раздобыть запасной противогаз. Потом поднимаю молоток, сжимаю рукоять так крепко, что костяшки белеют.

И, хромая, пошатываясь, но не останавливаясь, разворачиваюсь и медленно направляюсь туда, где оставила машину.

Слишком медленно, но быстрее уже идти не могу. Всё равно всё, что представляло опасность поблизости уже мертво.

Путь до машины занимает минуты, и когда я добираюсь, то смотрю на собственное отражение через стекло.

Я будто не просто в грязи искупалась, нет, скорее в пыли. Глаз почти не видно, брови с волосами стали серо-песочного цвета.

Лицо тоже скрыто под слоем пыли так плотно, что кожа кажется чужой, потрескавшейся, словно старая штукатурка. По виску тянется тёмная дорожка, кровь, смешавшаяся с серым налётом.

Футболка выглядит так, будто я не бежала, а ползла по развалинам часами. Ткань в пятнах, рукава в мелких порезах, на плече тёмное, расплывшееся пятно от ранения.

Плевать.

Открываю дверь машины и почти падаю на сиденье, позволяя телу хотя бы на мгновение перестать держаться на одном упрямстве. Сумку бросаю рядом, на пассажирское сиденье, туда же кладу молоток и противогаз, который всё-таки решаю снять. Да, я по-прежнему не знаю, как действует этот газ, рискую, но… вроде бы здесь всё чисто. Ничего нового я не ощущаю, запах или состояние организма всё такое же дерьмовое.

Спина ноет, плечо пульсирует, каждое дыхание напоминает о том, сколько сегодня было ошибок и сколько ещё впереди.

Я упираюсь лбом в руль, закрываю глаза всего на мгновение, не больше, нельзя дольше, и медленно выдыхаю.

— Чёртов город, — произношу сквозь зубы, тихо, но с такой злостью, надеясь, что эти слова способны оставить на нём ещё одну трещину.

Пальцы сжимаются на руле.

Я ещё не закончила.