Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Карабель тоже это заметила. Она повернула голову, и в тусклом утреннем свете, пробивавшемся сквозь узкое окно-бойницу, кисточки на ее ушах казались светящимися. — Полагаю, тебе лучше уйти, человек, пока лорду Релгину не взбрело в голову обыскать донжон. Порой он бывает досадно изобретателен.

— Что ж, прощаюсь с вами и откланиваюсь, прекрасная К… — Позади себя Муртаг услышал слабый шорох, похожий на шелест падающей ткани. Он обернулся и увидел Силну, стоящую на двух ногах у камина, укутанную в маленькое шерстяное одеяльце, скрывавшее ее хрупкую фигурку. Ростом она была не выше кочерги и щипцов, висевших неподалеку. Ее кожа была белой как снег, с проступающими дымчато-синими венами, и она казалась полупрозрачной, словно не до конца материальной. Веки, как отполированные ракушки, волосы всё те же пестрые и всклокоченные, и вся она источала дикую настороженность, будто только что вышла из чащи самого глубокого, самого темного леса.

Она подошла к Муртагу и остановилась перед ним. Он смотрел сверху вниз в ее огромные изумрудные глаза, ясные и невинные, и не знал, что сказать.

Он преклонил перед ней колено так, как преклонил бы его перед королевой.

Одной голой ручкой Силна обняла его за шею. Ее кожа была холодной. Тихим, мягким как пух голоском она произнесла: — Спасибо. — Затем она поцеловала его в лоб, и прикосновение ее губ горело еще долго после того, как она отстранилась.

Она оставила его, моргающего, чтобы сдержать пелену слез. Когда он совладал с собой настолько, чтобы поднять взгляд, то увидел ее лежащей у камина, снова в кошачьем обличье, с закрытыми глазами, обернув хвост вокруг лап и носа.

Его ноги дрожали, когда он вставал. Он посмотрел на Карабель, открыл рот и снова закрыл его.

Впервые лицо Карабель смягчилось, а голос стал хриплым от нахлынувших чувств. — Я не шутила, когда сказала это, Всадник. Я в долгу перед тобой, как и все кошки-оборотни. Можешь считать себя другом нашего рода, и если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты знаешь, где нас искать.

Он кивнул и сглотнул комок в горле. — Рад, что смог помочь. — Он выпрямился и отвесил ей придворный поклон. — Благодарю за ваши ответы, Карабель. Пусть ваши когти всегда остаются острыми, о достопочтеннейшая из кошек.

Она обнажила зубы в признательной улыбке. — Осторожнее с тем, куда ступаешь, Всадник. Эта ведьма подобна паучихе, затаившейся в центре огромной паутины, а ее укус ядовит.

— Что ж, хорошо, что я не боюсь пауков.

***

Муртаг расправил плечи, выбравшись из низкого туннеля, проходившего под крепостной стеной. Он размял шею, поправил спальный мешок на спине и сверился с положением солнца: всё еще низко в небе. Он должен успеть покинуть Гилид до того, как большая часть города проснется.

Он потер лоб. Ощущение было такое, словно ему поставили клеймо. Память о глазах Силны не давала покоя, и ему казалось, что она заглянула в самую его душу, что каждый его изъян был обнажен перед ее бесхитростным взором. К такой близости он привык лишь в общении с Торном, и это оставило в нем неприятное чувство уязвимости. И всё же, быть понятым таким, какой ты есть, и быть принятым… разве существует большая благодать?

Встревоженный, он зашагал прочь от крепости. Я уже иду, — мысленно обратился он туда, где его ждал Торн. Ответом ему послужило слабое чувство согласия.

Пробираясь крадучись между домами, Муртаг продолжал обдумывать слова Карабель. Бахель, Рен, раззаки… мир сошел с ума, причем так, что он даже не до конца понимал как именно. От осознания этого у него всё сжалось внутри, словно в ожидании удара.

И вновь перед мысленным взором Муртага всплыли глаза Силны — холодные, ясные и полные надежды. И вновь он ощутил ее поцелуй на своем лбу.

Он замер на краю улицы, и каждый дюйм его кожи покрылся мурашками. Мысли пустились вскачь: он пытался разгадать вставшую перед ним головоломку, пытался нащупать безопасный путь сквозь смертоносный лабиринт. Неужели он ошибался? Да, Бахель нельзя оставлять без внимания, но ведь Насуаде грозит опасность, а его письмо вряд ли способно послужить ей надежной защитой.

Он открыл кошель на поясе и порылся в нем, пока пальцы не нащупали холодный металл: монеты, которые дал ему капитан Рен. Он достал одну и вгляделся в чеканный профиль Насуады.

Каким бы безупречным ни было сходство, прочесть выражение ее лица он не мог. На ней была собственная маска — бесстрастное королевское величие, продиктованное обычаями и необходимостью. В ее золотых чертах он не нашел ни грамма ободрения, и всё же сама их узнаваемость помогла успокоить его мысли.

Он принял решение.

Они отправятся в Илирию. Вопреки всему, что он думал и говорил, это был правильный поступок. Он объяснится с Насуадой и примет любое осуждение со стороны ее подданных. Как бы тяжело это ни было, его будет утешать знание того, что Насуада в безопасности. И только убедившись в этом, они с Торном отправятся на поиски Бахель.

С принятием решения пришло и чувство облегчения. Муртаг кивнул, спрятал монету и заспешил дальше, чувствуя в себе силы встретить испытания неведомого будущего.

Согласится ли Торн? Муртаг не сомневался, что согласится, как только он поделится с драконом своими мыслями. Если только, конечно…

Кто-то врезался в него сбоку. Он оттолкнул человека, готовый бить, пинать и сражаться.

— Муртаг! — воскликнул тихий, настойчивый голос.

Смятение охватило Муртага, когда он увидел то самое, неприятно знакомое лицо, которое заметил у цитадели всего два дня назад: бледный Лирет в своих невзрачных изысканных одеждах. А вокруг них стояла стража Лирета: шестеро дюжих мужчин с бычьими шеями, от которых исходил легкий запашок гниющей плоти. Бывшие солдаты Империи, лишенные магией способности чувствовать боль.

— Муртаг, это и вправду ты, — произнес Лирет едва ли громче шепота.

Муртаг стиснул зубы. Тревога Торна отдавалась нарастающей нотой беспокойства на задворках его разума. Он подумывал броситься наутек, но на улице были и другие люди, а домах в двух от них он заметил отряд солдат, марширующий в их сторону…

Лирет подошел ближе, его глаза бегали, белки блестели в какой-то смеси страха и тревоги. — Мне показалось, я видел тебя пару дней назад, но я не был уверен. Что ты здесь делаешь? Разве ты не знаешь, что они с тобой сделают, если поймают?

— Мне нужно идти, — сказал Муртаг и попытался отстраниться.

Лирет схватил его за рукав и вцепился с неожиданной силой. Его дыхание пахло лавандой и