Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
***
Когда они проходили мимо причала с жреческими лодками, Владычица ночи обратила внимание, что стоящая там стража вооружена отнюдь не луками и мечами. «Не удивлюсь, если это так называемые бластеры, о которых в моё время так много бредили господа фантасты и кинематографисты», — подумала она, искоса поглядывая на смуглых крепких парней и их золотые палки с небольшим раструбом на одном из концов. «Какие-то позолоченные пластмассовые дудки для детей. Судя по той лёгкости, с которой их держат, что-то не очень похоже на оружие. Может, это местные предметы культа?» — засомневалась она.
— Эй… — Владычица ночи замялась, ей было неловко называть карлика его кличкой. — Братец, — вышла она из положения, — ты знаешь, что это за палки у парней?
— В этих палках живут божественные молнии Господина Солнца. Не смотри туда! Если заметят, нас убьют.
— За что? — удивилась девушка.
— Потому что я урод, а тебя за то, что ты со мной, — сказал карлик и, схватив её за руку, потянул к ближайшим деревьям. Передвигался он как мартышка, на всех четырёх конечностях.
— Сестричка, быстрей! — подгонял он девушку, которая с трудом поспевала за ним.
К несчастью, карлик оказался прав. Стоило стражникам заметить беглецов, и они с азартными криками начали палить по ним.
Тесса бежала так, что сердце выскакивало из груди, но смертоносные лучи ложились всё ближе, и воздух, отравленный озоном, шипел как разозлённая кобра.
Спасительная роща была уже совсем близко, когда карлик будто споткнулся, а затем распластался на земле. Владычица ночи застыла, непонимающе глядя на жалкое создание, похожее на раздавленного паука. «Мёртв?.. Плевать! Я его не оставлю!» — она склонилась и подхватила карлика на руки. Скрывшись за деревьями, она пробежала ещё несколько десятков метров, а затем окончательно обессиленная прислонилась к стволу местной пальмы. Руки и ноги дрожали от неимоверного напряжения, но она по-прежнему прижимала карлика к груди.
— Сестричка, — пробормотал он, и у неё хлынули слёзы из глаз.
Придя в себя, Владычица ночи обнаружила, что сидит на земле, а карлик поит её из половинки скорлупы ореха. Это была не вода, а сок, по вкусу похожий на апельсиновый.
— Спасибо, — улыбнулась она через силу и отстранила его руки. — Пей сам, тебе досталось больше моего.
Карлик не стал спорить и жадно выпил остатки сока. На виске у него темнела глубокая тёмная подпалина, сочащаяся кровью.
— Больно? — сочувственно сморщилась девушка.
— Не очень, — плоское лицо расплылось в улыбке. — Меня избивали так, что ломали руки и ноги, но я живучий.
«Господи! Не люди, а звери! Разве можно издеваться над тем, кто и так обделён судьбой?» — расстроилась она и, преодолев внутреннее сопротивление, коснулась уродливой головы.
— Знаешь, братец, у тебя слишком мерзкая кличка. Я буду звать тебя Ричард, хорошо?
Боязливая радость на лице карлика сменилась таким восторгом, что во Владычице ночи вновь вспыхнула щемящая жалость и одновременно стыд за людей, которые издевались над ним и гнали как шелудивого пса, хотя в его сердце было куда больше доброты и милосердия, чем у хвалёной матери Терезы.[33]
— Ты плачешь? — испугалась она, видя, что из его глаз покатились крупные мутные капли.
— Нет-нет! — он поспешно вытер слёзы. — Прости, сестричка! Я больше не буду хныкать, только не бросай меня.
Заискивающая улыбка доконала девушку, и она обняла несчастного человечка, а затем, отстранившись, заглянула в его ошеломлённое лицо.
— Не бойся, Ричард, я тебя не брошу. Кстати, меня зовут Тесса Таден. И поскольку ты назвал меня сестрой, а я тебя братом, значит, ты тоже Таден. Ричард Таден. И да, кто зовёт тебя уродом, тот сам урод. Больше не откликайся на эту кличку, хорошо?
Карлик нерешительно кивнул, и она взяла его за руку.
— Идём? Правда, не знаю, куда именно. Может, ты подскажешь?
— В городе опасно, но там есть помойки. Еда плохая, зато с голоду не помрём.
— Что? — изумилась Владычица ночи. — Предлагаешь нам крысятничать? О боже! Ричард, я не собираюсь тебя бить, можешь не закрывать голову. И как часто Окойсо тебя колотила?
— Почти каждый день, — признался карлик и добавил: — Сестричка, это было не больно, ведь девчонки толком драться не умеют, лишь как мельницы размахивают руками. Правда, когда Окойсо сильно злилась, она брала палку, но я сразу же падал на землю, она пинала меня и успокаивалась.
— Вот сучка! — вырвалось у Владычицы ночи. — Извини, я не хотела ругаться. Всё же она была твоим другом, — добавила она, а сама подумала, что вряд ли подружка, обожаемая карликом, тоже так считала, и наверняка для неё он был заменой тех собак, которым достаётся в полной мере, когда двуногая тварь, мнящая себя хозяином, пребывает не в духе.
Чуткий к чужому настроению карлик взглянул на девушку.
— Сестричка, не думай плохо об Окойсо. Она не прогоняла меня и даже иногда приносила поесть.
— Ну да, сама доброта… — рассеянно отозвалась Владычица ночи и кивнула, придя к решению относительно дальнейшего маршрута. — Ладно, идём в город. На месте будет ясно, что к чему.
«Надеюсь, дело до помойки не дойдёт», — подумала она, не слишком уверенная в этом. Кроме попрошайничества и проституции она не видела иных способов добычи пропитания. Демоница не отзывалась на её зов, и она опасалась, что та оставила её навсегда.
***
С того места, где они находились, казалось, что до города подать рукой, но это было обманчивое впечатление. Впрочем, к его белым стенам, сложенным из крупных каменных блоков, в тот день они так и не добрались.
Хотя карлик, наречённый Ричардом, буквально умолял девушку идти в город скрытно, окольными путями, она не послушалась, мотивировав это тем, что боится змей.
Действительно, при пробуждении Владычица ночи обнаружила, что на ней голубое платье в белый цветочек, сшитое из ткани, купленной в сельской лавке, и белая