Тимоти Зан - Задача на выживание

Джинзлер глубоко вздохнул.

— Потому что вы здесь совершенно одни, — сказал он. — И вы на чужой территории, окруженные опасностями и губительной радиацией плотного звездного скопления, внутри разрушенного и бесполезного корабля.

— Едва ли этот корабль бесполезен, — сухо возразил Прессор. — После того труда, который вложили в него дроиды и мой отец, этот дредноут вполне способен летать.

— Тогда почему же вы не загрузили на него всех и не улетели? — спросил Джинзлер. — Я вам скажу почему. Вы не улетели, потому что понятия не имеете, как отсюда выбраться. — Он посмотрел прямо в глаза Прессора. — Именно в этом все дело, Страж. Если вы не доверяете нам… если вы убьете нас или просто прогоните, то вы и ваши потомки останутся тут навечно.

У Прессора дернулась губа.

— Я могу вообразить участь и похуже, — сказал он.

— И если б это касалось только вас, все было бы намного проще — Повернувшись, Джинзлер взглянул на Эвлин, молча стоявшую у самой двери. — Но это касается не только вас, верно?

Прессор пробормотал что-то себе под нос.

— Что ж, одно в Республике осталось неизменным, — сказал он затем. — Политики и дипломаты по-прежнему умеют бить ниже пояса.

И махнул рукой, когда Джинзлер открыл рот:

— Не важно. Полагаю, в эту игру всегда играли именно так.

— Я не пытаюсь вас к чему-то принудить, — тихо произнес Джинзлер. — Спешить некуда, и вы не обязаны принимать решение немедленно. Но в конечном счете вам придется принять во внимание, что ваше решение повлияет не только на вашу жизнь.

Прессор не ответил Вслушиваясь в его молчание, Джинзлер пытался сообразить, чего бы еще сказать.

— А пока вы все взвешиваете, — добавил он, наконец придумав, — нам очень бы хотелось встретиться с остальными здешними жителями, а также осмотреть корабль. Ведь то, что вы сумели прожить здесь так долго, да еще после столь сильных разрушений, — свидетельство ваших изобретательности и упорства.

В течение следующей минуты Прессор, прищурившись, смотрел на него, словно пытаясь решить, было это искренней просьбой или еще одной дипломатической уловкой. Затем внезапно кивнул.

— Ладно, — сказал он и, отпихнув назад кресло, поднялся на ноги. — Хотите увидеть наш дом? Отлично, пошли на него глянем.

— А что насчет остальных? — спросил Джинзлер, тоже вставая. — Скайуокеров, аристокры Формби и прочих?

— Они пока подождут, — ответил Прессор и, обогнув стол, направился к двери. — Если мы решим, что с вами стоит иметь дело, я их выпущу.

— Было бы хорошим жестом освободить хотя бы аристокру Формби, — заметил Джинзлер, осторожно продавливая свою линию. — Вы находитесь в пространстве чиссов, а он — высокопоставленный член чисского правительства. Вам наверняка потребуется их помощь, прежде чем все это кончится.

На мгновение Прессор сжал губы.

— Пожалуй, вы правы, — нехотя признал он. — Хорошо. Аристокра и те, кто с ним, могут к нам присоединиться. Но джедаи останутся там, где они сейчас. — Он подумал еще секунду. — Так же как и бронированные солдаты. Мне не особенно нравится, как они выглядят.

Джинзлер наклонил голову.

— Благодарю вас, Страж, — произнес он.

Если честно, ему и самому не слишком нравился вид штурмовиков. Фел мог сколько угодно твердить о том, что Империя Руки — это не та деспотическая тирания, которую создал Палпатин. Возможно, он даже говорил правду. Но Джинзлер уже однажды жил под империей и давно понял, что слова стоят немногого.

Прессор дошел до двери. И вдруг круто обернулся.

— Еще одно, — произнес он, взяв слишком небрежный тон. — Ваше имя: Джинзлер. Это имеет какое-то отношение к рыцарю-джедаю Лоране Джинзлер?

Джинзлер ощутил, как у него сдавило сердце.

— Да, — ответил он, стараясь говорить столь же небрежно. — Она была моей сестрой.

Прессор кивнул

— Ясно. — Он вновь отвернулся. — Сюда, пожалуйста.

— Что это было? — вдруг спросил Драск. — Вы слышали что-нибудь? Стоявшая на другой стороне кабины Мара убрала клинок, и Скайуокер потянулся сознанием наружу, напрягая слух. Послышался звук закрывающейся двери… один из репульсорных генераторов, похоже, чуть изменил тон…

— Одна из турболифтовых кабин движется, — сказала Мара, вскинув голову. — Вниз, по-моему.

— Которая? — быстро спросил Драск. — Вы можете сказать, которая?

Люк нахмурился, концентрируясь. Ощущение тех, кто сейчас в той кабине… но, когда вокруг столько инопланетян, трудно добиться точных показаний.

— Не знаю, — сказал он. — Мара?

— По-моему, внутри нее Джинзлер, — откликнулась она и покачала головой: — Больше ничего не могу разобрать.

Драск пробормотал что-то себе под нос.

— Мы должны выбраться отсюда, — сказал он затем. — Возможно, аристокре Чаф'орм'бинтрано грозит серьезная опасность.

— Мы работаем настолько быстро, насколько можем, — заверил Скайуокер, стараясь подавить внезапное подозрение. Если движется кабина с Джинзлером, не означает ли это, что Страж Прессор именно его выбрал для переговоров? И не было ли это планом Джинзлера с самого начала: первым вступить в контакт с пассажирами «Дальнего полета»?

Люк покачал головой, отгоняя эту мысль. Нет… это же нелепо. Откуда Джинзлеру было знать, что на этом корабле кто-то выжил?

И все же, даже если у этого человека нет злого умысла, у него также нет и дипломатической подготовки.

— Мара? — пробормотал Скайуокер.

— Работаю настолько быстро, насколько могу, — напомнила она, осторожно скребя кончиком лазерного меча по стене.

Люк состроил гримасу, хотя не хуже ее знал, что спешить тут нельзя. Если она прорежет стену слишком глубоко и повредит один из силовых кабелей репульсоров, никто из них уже не сможет помочь ни Формби, ни Джинзлеру, ни остальным. «Оттачивая свое джедайское терпение», Скайуокер сжимал пальцами рукоять собственного меча.

А затем неожиданно из стены выпал металлический квадрат. Чуть не опоздав, Люк подхватил его уже у самого пола и плавно опустил.

— Ладно, — сказала Мара и, деактивировав клинок, шагнула в сторону. — Твоя очередь.

— Понял.

Став на освобожденное место, Скайуокер достал меч. Воспользовавшись Силой, поместил острие лезвия между пересекающимися проводами, видневшимися за стеной.

— Осторожно, — предостерег Драск, делая к нему шаг. — Если вы коснетесь не того провода…

— Не волнуйтесь, — сказала Мара, взмахом руки останавливая его. — Он знает, что делает.

Скайуокер сжал губы. Безусловно, он знал, что делает… по крайней мере, в теории. А вот получится ли — это совершенно другой вопрос. Прямо над лезвием меча через отверстие тянулся ярко-красный провод. Мысленно приготовившись, Люк дернул по направлению к нему лезвием. Не настолько, конечно, чтобы коснуться, но достаточно, чтобы включить предвидение ближнего радиуса, обеспечивавшее джедаев тем, что со стороны казалось сверхбыстрыми рефлексами.