Тимоти Зан - Задача на выживание

Джедаи.

Прессор долго вглядывался в изображения двух джедаев, проступавшие на экране номер два. По этому древнему и барахлившему оборудованию было трудно судить, но выглядели они довольно молодо — вероятно, им меньше лет, чем ему. Но, конечно, возраст ничего не значит. По словам директора Улиара, культура и методы джедаев, сформированные столетия назад, передавались от поколения к поколению со всей страстью и непреклонностью системы, которая поддерживается на плаву благодаря чистой инерции. Если эти двое следуют тем же традициям, они ничем не отличаются от джедаев, которых послали с «Дальним полетом» полвека назад.

Прессор неловко поерзал в кресле. Когда погиб «Дальний полет», ему было четыре года, и, говоря по правде, он не был в центре тогдашних событий. Но тех джедаев он все же помнил.

Или, по крайней мере, помнил одного из них.

Дверь диспетчерской распахнулась, впуская волну даже более жаркого воздуха, и внутрь вступила Эвлин.

— Мы поймали их всех? — спросила она.

— До единого, — заверил Прессор, глядя в яркие голубые глаза племянницы.

Они могли выглядеть невинными… Эвлин сама могла выглядеть невинной… но Прессор не обманывался на ее счет. В этой девочке было что-то странное — что-то, о чем он знал с тех пор, как ей исполнилось три года. Что-то, что со временем заметят и другие.

— Хорошо, — сказала Эвлин, делая еще один шаг к Прессору, чтобы позволить двери захлопнуться позади нее. — А здесь намного прохладнее.

— Во всяком случае, слегка, — откликнулся Прессор. — Репульсационные генераторы сильно разогрелись.

— Что не очень хорошо, да? — спросила Эвлин, глядя через его плечо на экраны.

— Нет, если один из них разогреется настолько, что откажет, — подтвердил он, вновь поворачиваясь на своем скрипучем кресле к пульту. — По крайней мере, это будет быстрая смерть.

Оглядев батарею экранов, Прессор нахмурился. Один из них вдруг сделался черным — тот, что показывал кабину номер шесть. Пробормотав ругательство в адрес дряхлого оборудования, он потянулся к клавишам.

— Это не поможет, — сообщила Эвлин. — Человек в сером костюме накинул на камеру кусок ткани. Я видела это, когда сюда входила.

Прессор оглянулся через плечо:

— И ничего мне не сказала?

— А что бы ты смог с этим сделать, если б я сказала?

С досадой Прессор отвернулся от нее. Она права, конечно, но дело не в этом.

— В следующий раз, когда увидишь что-то важное, сразу говори, — проворчал он.

Негромкий разговор, доносившийся из динамика шестой кабины, сгинул вместе с картинкой, сменившись слабым гулом. Увеличение громкости не привело ни к чему, если не считать, что гул сделался громче.

— А с микрофоном они тоже что-то сделали? — спросил он у Эвлин.

— Я ничего не видела, — озадаченно сказала она. — Но этот звук очень похож на гудение репульсационных генераторов.

— Ну конечно, похож, — проворчал Прессор, внезапно поняв, в чем дело.

Та ткань, которой они накрыли камеру, была достаточно тяжелой, чтобы подхватить вибрацию стен и усилить ее через микрофон, — одним ходом его сразу сделали слепым и глухим. Ну и как теперь приглядывать за бронированными солдатами и их офицером?

И, судя по всему, джедаи тоже пытаются от него отгородиться.

— Чтоб их всех разорвало!..

— Ты же это можешь, — напомнила Эвлин.

Прессор скорчил гримасу. Да, он может их разорвать, ясное дело. Щелчок тумблера и они врежутся в дно турболифтового пилона с такой силой, что превратятся в желе.

— Пока мы не будем с ними ничего делать, — сказал Прессор девочке. — В любом случае, видим мы их или нет, но они все еще в ловушке.

Он переключил внимание на экран кабины номер пять. В ней находились человек, представленный аристокрой как посол Джинзлер, плюс юный на вид чисс и парочка инопланетян с двойными ртами, один из которых колотил сейчас по панели управления, словно бы пытался ее вскрыть.

Прессор знал, что говорить с ними рискованно, особенно если Новая Республика, упоминаемая ими, не сильно отличается от Республики, которую «Дальний полет» покинул много лет назад. Но ему нужно с кем-то поговорить. А из всех, кто входил в десантный отряд, лишь в этой группе никто не носит оружия.

— Освободи-ка номер пять, — велел он Эвлин. — Вообще-то, дай мне пару минут, чтобы поговорить с ними, а после выпускай. Ты помнишь, как деактивировать ловушку и вернуть кабину в нормальный режим?

— Конечно, — ответила девочка и, сунув руку в карман, вынула управляющий жезл, полученный от него. — Семь-три-три-шесть.

— Верно, — подтвердил Прессор. — Подними их назад и приведи в комнату пилотов. Я буду ждать там.

— Хорошо, — кивнула она, делая шаг назад. Дверь позади нее открылась, впуская новую волну горячего воздуха, и Эвлин ушла.

В последний раз проверив показания приборов, Прессор протянул руку к пульту комма. Посол Джинзлер, мысленно повторил он это имя, убеждаясь, что запомнил верно. Джинзлер. Джинзлер.

Его пальцы застыли в сантиметре от включателя комма. Джинзлер?

Он втянул в себя горячий воздух, уставившись на человека, которого показывал экран. Посол Джинзлер — здесь, на его корабле!.. Джедай Лорана — вот как ее называли. Но полное ее имя было джедай Лорана Джинзлер.

С усилием он заставил свои пальцы преодолеть этот последний сантиметр.

— Приветствую, посол Джинзлер.

Без предупреждения две тяжелые панели рухнули спереди и сзади них, и резонирующий стук, с которым они ударились о пол, слился с испуганным криком Фисы.

— Все в порядке, — машинально сказал Джинзлер и, протянув руку, подхватил ее за плечи, когда она наполовину упала, наполовину врезалась в его бок. При его прикосновении Фиса дернулась, но не отстранилась. — Все в порядке, — повторил он самым успокаивающим тоном, на который только был способен.

Но, очевидно, этот тон оказался недостаточно успокаивающим. Дрожа всем телом, Фиса прижалась к Джинзлеру, зажмурив пылающие глаза. Сдавив ее плечи сильней, он беспомощно посмотрел на Беаша и второго героонца, попавших в ловушку вместе с ними.

Но ни один из инопланетян не был сейчас в состоянии помочь ему. Товарищ Беаша, ухватив своего волвкила за сине-золотистый ошейник, поднял его над головой, словно инстинктивно приготовился сбросить с себя лишний вес, чтоб умчаться куда-то со всех ног, или иррационально надеялся, что сможет под ним спрятаться. Сам же Беаш стоял согнувшись возле двери, раз за разом издавая двумя ртами все те же взволнованные звуки, и, ухватившись одной рукой за руку товарища, другой бессмысленно колотил по маленькому пульту, встроенному в стену рядом с дверью.