Тимоти Зан - Возрождение тьмы
Она замолчала, и новая судорога пробежала по ее телу.
— Молнии были гневом богов. Землетрясение — грохотом их боевых барабанов. Целые города исчезли в недрах разверзшейся под ними земли. Горы превратились в горящие факелы, которые еще долго изрыгали пламя и дым, окутавший черным покрывалом всю планету. Сгорели леса и поля, выгорели дотла города и деревни, оставшиеся нетронутыми землетрясением. Умерли все, кто были слабы, чтобы пытаться спастись, следом за ними погибло еще множество народа. Все выглядело так, будто неистовую схватку небесных богов подхватили земные и войне между ними не было конца. А потом, когда мы снова осмелились надеяться, что все позади, полились дожди, несущие страшные запахи.
Лея кивнула, вся последовательность событий предстала перед ней с болезненной явственностью. Один из сражавшихся кораблей рухнул на планету, вызвав громадную волну землетрясений и разлив токсичные химикаты, которые ветер и дождь разнесли по всей ее поверхности. Какое-то количество таких химикатов используется и на современном боевом корабле, но только на старых кораблях могли быть настолько ядовитыми.
Старые корабли… которые, в сущности, только и были на вооружении Повстанцев в самом начале их борьбы.
Новая волна чувства вины, словно лезвиями бритвы, полосовала все ее внутренности. Мы сделали это, сокрушенно размышляла она. Наш корабль. Наша вина.
— Этот дождь и уничтожил растительность?
— Имперские люди как-то называли то, что принес тот дождь, — сказала Майтакха. — Я не помню название.
— Значит, они появились здесь вскоре после этого несчастья. Лорд Вейдер и другие.
— Да. — Майтакха обвела рукой помещение. — Мы собрались здесь — все, кто остался в живых и смог выдержать путешествие. Это место всегда было землей, где заключались перемирия между родами. Мы пришли сюда, чтобы найти способ выжить. Здесь и нашел нас лорд Вейдер.
Они целую минуту шли вдоль стены, не произнося ни слова.
— Некоторые были тогда уверены, что он — бог, — сказала Майтакха. — Все боялись его, спустившегося с небес на могучем серебряном корабле со своей свитой. Но даже и в страхе народ не оставляла злоба на богов за то, что они сделали с нами, и около двадцати воинов бросились на пришельцев.
— И были тут же уничтожены, — мрачно продолжила Лея. Мысленная картина горстки безоружных дикарей, набросившихся на имперское воинство, потрясла ее.
— Их не уничтожили, — возразила Майтакха, и Лея безошибочно распознала гордость в тоне ее голоса. — В этой схватке было убито только трое из двадцати. Но сами они лишили жизни очень многих из свиты лорда Вейдера, несмотря на их метавшее молнии оружие и крепкую, как скалы, одежду. Только когда сам лорд Вейдер ввязался в драку, были побеждены наши воины. Но вместо того чтобы уничтожить нас, хотя некоторые из его свиты советовали ему сделать это, он предложил нам мир. Мир, благословение и помощь Императора.
Лея кивнула — еще одна деталь этой трудной загадки. Она задалась вопросом, зачем Императору потребовалось беспокоиться о жалкой горстке живых существ, которые были всего лишь первобытными существами нечеловеческой породы. Но первобытные существа, обладающие столь поразительными природными бойцовскими качествами, — это нечто совсем иное.
— Какого сорта помощь он оказал вам?
— Он дал нам все, в чем мы нуждались, — ответила Майтакха. — И пищу, и лекарства, и разные орудия труда появились сразу. Позднее, когда выяснилось, что из-за этого необычного дождя гибнут наши посевы, он прислал металлических дройдов, чтобы очистить поля от ядов.
Лея вздрогнула, словно впервые осознала, сколь уязвимы ее близнецы. Но прихваченный с собой комплект анализаторов не обнаружил даже следов токсичности в пробах воздуха, которые они взяли сразу же по прибытии в деревню, проделанный Чубаккой вместе с Хабарухом анализ почвы дал те же результаты. Что бы ни было в том дожде, дройды-обеззараживатели поработали хорошо.
— А на землях вне очищенной зоны по-прежнему так ничего и не растет?
— Только трава кхолм, — сказала Майтакха. — Жалкое растение, которое не годится в пищу. Но теперь растет только оно, да и то его запах стал не таким, как прежде.
Этим и объясняется однообразно бурый цвет, поразивший их с Чубаккой, когда они смотрели на планету из космоса. Каким-то образом это единственное растение приспособилось к токсичной почве.
— Остались ли в живых какие-нибудь животные? — спросила она.
— Немногие. Те, которые могут питаться травой кхолм, да хищники, пожирающие этих травоядных. Но и тех, и других совсем мало.
Майтакха подняла голову, будто унеслась мыслями к далеким холмам.
— Эти места никогда не были богаты жизнью, леди Вейдер. Возможно, по этой причине их и выбрали для заключения перемирий между родами. Но даже в таком изолированном месте разнообразие животных и растений было несчетным. Всего этого теперь нет.
Она выпрямилась, явно не желая больше бередить воспоминания.
— Лорд Вейдер помог нам и в другом отношении. Он прислал своих помощников, чтобы те научили наших сыновей и дочерей образу жизни и обычаям Империи. Он издал новые законы, позволяющие всем родам совместно пользоваться Чистой Землей, хотя спокон веку им не приходилось жить в таком тесном соседстве друг с другом. — Она обвела взглядом помещение. — И еще он разослал мощные воздушные корабли по опустошенным местам, чтобы отыскать и доставить сюда наши дукхи.
Она повернулась к Лее и подняла на нее свои темные глаза.
— Мы получили почетный мир, леди Вейдер. Сколько бы он ни стоил нам, мы с радостью платим за него.
Было похоже, что у детей, сидевших на противоположной от них стороне помещения, урок кончился и они поднимались на ноги. Один, из них обратился к Трипио, проделав какой-то усеченный вариант ногрийского поклона. Дройд что-то ответил, и вся группа разом повернулась и направилась к выходу, где ее ожидали двое взрослых.
— Перемена? — спросила Лея.
— На сегодня уроки закончились, — ответила Майтакха. — Теперь дети должны выполнить свою долю работы в деревне. Позднее, вечером, у них будут уроки, которые подготовят их к тому дню, когда им придется начать служить Империи.
Лея возмущенно тряхнула головой.
— Это неправильно, — сказала она Майтакхе, когда дети покинули дукху. — Ни один народ не должен продавать своих детей в обмен на жизнь.
Майтакха издала долгое шипение.
— Мы в долгу у Империи, — сказала она, — как иначе можно отплатить за это?
Лея стиснула большой и указательный пальцы. Как, в самом деле, иначе? Нет сомнения, что Империя была рада заполучить таких должников; повидав ногрийских диверсантов в деле, она прекрасно понимала, насколько выгодна для имперцев эта сделка. Они не заинтересованы в предоставлении ногри возможности откупиться каким-либо другим способом. А поскольку сами ногри считают это делом чести по отношению к своим спасителям…