Тимоти Зан - Возрождение тьмы

Феррье осознавал, сомнений не было. Пелеон понял это по тому, как он прищурил глаза.

— Я оказывал немалые услуги Империи, Адмирал, — сказал Феррье совершенно ровным голосом. — Я занимаюсь контрабандным вывозом грузов из Новой Республики и только за последнее время доставил вашим людям три сейнарских сторожевых корабля.

— И потребовали выплаты вопиюще громадных сумм денег во всех трех случаях, — напомнил ему Траун. — Если вы пытаетесь убедить меня в том, что мы у вас в долгу за былую доброту, то зря беспокоитесь. Однако… возможно, есть способ, который позволит оплатить нынешний ваш должок. Вам удалось заметить корабли, атаковавшие "Неумолимого", когда вы пытались удрать с планеты?

— Конечно, — ответил Феррье с оттенком ущемленного самолюбия профессионала в голосе, — это были рендайлийские дредноуты звездно-круизного класса. Старые на вид, но довольно прыткие. Вероятно, кто-то хорошо потрудился на поприще их модернизации.

— В самом деле потрудились. — На лице Трауна появилась слабая улыбка. — Они нужны мне.

Феррье потребовалось несколько секунд, прежде чем он смог придумать, как отреагировать. И когда это произошло, его рот так и остался открытым.

— Вы хотите, чтобы… я?

— Разве для вас это проблема? — холодно спросил Траун.

— Э-э… — Феррье сглотнул. — Адмирал, при всем уважении…

— У вас есть три месяца, чтобы доставить мне эти корабли или указать их точное местонахождение, — оборвал его Траун. — Капитан Дори?

Дори снова выступил вперед.

— Сэр.

— Освободите капитана Феррье и его экипаж, предоставьте в их распоряжение не имеющее опознавательных знаков грузовое судно Службы разведки, а их корабль оставьте на борту "Неумолимого" до тех пор, пока они не выполнят свою миссию.

— Понятно, — поклонился Дори. Траун вскинул бровь.

— Еще вот что, капитан Феррье. Чтобы лишить вас возможности даже чувствовать себя способным отвертеться от этого дела и сбежать, грузовое судно, которое вы получите, будет оборудовано внушающим уважение и абсолютно неразборным и неуничтожимым механизмом судного дня. Он отсчитает вам ровно три месяца. Я уверен, что вы понимаете, о чем идет речь.

Обрамленное бородой лицо Феррье стало болезненно-бледным.

— Да, — пробормотал он.

— Замечательно. — Траун снова обратился к Дори. — Детали этого дела я передаю в ваши руки, капитан. Информируйте меня о его продвижении.

Он нажал кнопку переключателя, и голограмма растаяла.

— Как я говорил, капитан, — сказал Траун, повернувшись к Пелеону, — мне не кажется, что его союз с Сопротивлением не так уж неизбежен.

— Если Феррье сможет предотвратить его, — выразил сомнение Пелеон.

— У него есть возможность разумно использовать свой шанс, — заверил его Траун. — И у нас, в конце концов, есть общие соображения о том, где они могут прятаться. Просто сейчас нет ни времени, ни людских ресурсов, чтобы надлежащим образом вырвать их с корнем. Да и если мы предпримем крупномасштабное нападение, вероятнее всего, от этих дредноутов ничего не останется, а я предпочел бы захватить их нетронутыми.

— Да, сэр, — мрачно изрек Пелеон. Слово "захватить" напомнило ему, каким образом он сам оказался здесь. — Адмирал, пришел рапорт поисковой команды о состоянии корабля Хабаруха. — Он подал информационную карту, протянув руку над двойным кругом дисплея.

Какое-то мгновение горящие красные глаза Трауна обжигали лицо Пелеона, словно он пытался прочитать на нем причину явно подчеркиваемой субординации; затем, не проронив ни слова, Траун взял у капитана карту и сунул в читающее устройство. Пелеон ждал, плотно сжав губы, пока Великий Адмирал бегло просматривал рапорт.

Дочитав до конца, он откинулся на спинку кресла и замер с непроницаемым лицом.

— Шерсть вуки, — услышал наконец капитан.

— Да, сэр, — кивнул Пелеон, — всюду на корабле.

Он насчитал несколько ударов сердца, пока Траун заговорил снова.

— Как вы это объясняете?

Пелеон старательно пытался подбодрить себя.

— Я вижу только одно объяснение, сэр. Хабарух вовсе не сбежал от вуки с Кашуука. Они поймали его… а потом позволили уйти.

— Продержав месяц в плену. — Траун поднял взгляд на Пелеона. — И подвергая допросам.

— Почти наверняка, — согласился Пелеон. — Вопрос в том, что он рассказал им.

— Есть единственный способ узнать это. — Траун включил связь. — Ангар, говорит Адмирал. Подготовьте мой челнок, я направляюсь на планету. Хотелось бы, чтобы меня сопровождал пехотно-десантный шаттл с удвоенным расчетом гвардейцев, а с воздуха прикрывали два звена штурмовиков.

Он получил подтверждение приема и выключил связь.

— Не исключено, капитан, что ногри забыли о таком понятии, как "преданность", — сказал он Пелеону, вставая и обходя дисплей. — Думаю, самое время напомнить им, что здесь командует Империя. Я вернусь на мостик и подготовлю подходящую демонстрацию.

— Да, сэр. — Пелеон запнулся. — Вы хотите всего лишь напомнить, а не проучить по-настоящему?

Траун сверкнул взглядом.

— В данный момент да, — сказал он ледяным голосом. — Пусть молятся всем богам, чтобы я не изменил своего намерения.

Первое, на что обратила внимание Лея, просыпаясь, был запах: запах дыма, напомнивший о кострах эвоков на Эндоре, но по-особенному острый сам по себе. Более теплый, домашний аромат, который она помнила со времен детских лагерей на Альтераане.

И тогда она проснулась настолько, что вспомнила наконец, где находится. Полностью вырвавшись из сна, Лея решительно открыла глаза…

И обнаружила, что лежит на жестком соломенном тюфяке в углу ногрийской общественной пекарни. В том самом месте, куда рухнула словно подкошенная и сразу же погрузилась в сон прошлым поздним вечером.

Она села, почувствовав облегчение и немного устыдившись. После неожиданного позднего визита Великого Адмирала ее сознание не исключало возможности проснуться в арестантской камере звездного истребителя. Совершенно очевидно, что она недооценивала способность ногри оставаться верными своим обещаниям.

В желудке забурчало, и это напомнило ей, как много прошло времени с тех пор, когда она ела последний раз; чуть ниже желудка один из близнецов пинком напомнил, что это упущение не безразлично и ему.

— Порядок, — успокоила она его, — намек поняла. Время завтрака.

Она сорвала упаковку с плитки пайка, которыми была набита одна из ее сумок, откусила кусочек и, пока жевала, оглядела пекарню. У противоположной стены возле двери лежали два тюфяка, на которых спал Чубакка, но они были пусты. Какое-то мгновение страх снова зашептал ей о предательстве, но небольшая сосредоточенность с использованием Силы утихомирила всякие подозрения. Чубакка был где-то поблизости, и в его настроении не было признаков опасности. Расслабься, строго приказала она себе, вытащив свежий комбинезон из сумки и начав одеваться. Кем бы ни были эти ногри, совершенно ясно, что дикарями их не назовешь. Это люди с собственным пониманием чести, и они не выдадут ее Империи. По крайней мере до тех пор, пока не выслушают.