Грань безумия - Анастасия Пименова
— Шоу? — папа поворачивается ко мне и более ничего не спрашивает, но я и так знаю.
Да, он уже принял решение отправиться туда. Согласна ли я?
У нас нет выбора. Поэтому да, согласна.
— Думаю, это хороший план, — отвечаю я, понимая, что в доме бабушки с дедушкой мы, скорее всего, погибнем.
— Мы едем.
Грейсон кивает, а после достает из кармана свернутую карту, которую раскладывает на столе и объясняет нам подробный маршрут и показывает место, где должен находиться тот самый бункер. Если будем останавливаться на ночь, то дорога займет на три дня пути дольше при условии, что последние мили придется идти пешком через леса, так как на машине туда не проехать.
Глава 14
Смотрю в окно, замечая, как собираются грозовые тучи, словно предвестники чего-то ещё более ужасного, что нас ждет впереди.
На дороге всё чаще попадаются истерзанные трупы людей, от вида которых меня мутит, поэтому каждый раз я стараюсь скорее отвести взгляд в сторону.
Запах гнили проникает даже сквозь окна в машине, въедаясь в одежду, волосы, саму кожу. Он преследует меня повсюду, напоминая о том, что мир, каким я его знала, больше не существует.
С каждым часом становится все труднее сохранять остатки здравомыслия, когда вокруг царит лишь хаос и отчаяние. Но несмотря на это я не теряю надежды. Надежды на то, что однажды все это закончится, и мы сможем вернуться к нормальной жизни. Именно она заставляет нас двигаться вперед.
Мы с мистером Смартом так и едем на двух машинах. Делается это на случай, если с одной из них вдруг что-то случится, и мы совсем не останемся без средства передвижения. Также около кафе мистер Смарт выдал мне и папе по рации, одну оставил себе, чтобы мы смогли связываться без остановки.
Атмосфера нагнетается с каждой минутой, словно природа сама готовится к новой волне безумия.
Замечаю, как отец крепче сжимает руль, стараясь сосредоточиться на дороге.
Эту ночь проведем в машинах, как и было у нас до этого с папой, а завтра уже продолжим путь через города, нужно будет проехать сразу три. Слишком много и рискованно, но если их объезжать, то это займет ещё дополнительные два дня, а обстановка может измениться в любые минуты и часы. Чем быстрее мы доберемся до бункера, тем лучше. Кстати, об этом. Я думаю о бункере и о том, как туда может поместиться такое количество людей и мне сложно представить что-то подобное. Что если мы добреемся, а мест там уже не будет? Искать другое убежище?
Качаю головой на собственные мысли.
Не факт, что мы вообще доберемся. Не хочу обманывать себя.
Думаю о Мэди и о том, удалось ли ей уже добраться до убежища? Наверняка, девушку и её родителей забрали военные, при условии, если они выжили… А Джеймс? Его отец военный, и это в нынешней ситуации должно помочь.
Думаю ещё кое о ком. Нет, не о Николасе, потому что если он выжил, то Феликс Максвелл уже обо всём позаботился. В этом после рассказа мистера Смарта я не сомневаюсь.
Я думаю о своей маме. После того, как она бросила нас с папой, то я запрещала себе о ней думать. Да она даже банально не звонила поздравить меня с днем рождения. Не знаю даже, где она сейчас находится, два года назад была на другом конце страны… А сейчас? Что с ней? Признаться, меня особо не тревожит её судьба. Возможно, это неправильно, но именно папа участвовал в моей жизни. Он заменил мне её.
Я отгоняю эти мысли, сосредотачиваясь на дороге и на отце, сидящем рядом. Он мой единственный якорь, единственная связь с прошлым, не считая воспоминаний, с нормальной жизнью.
Вскоре останавливаемся на ночевку, съезжая, как и обычно, с дороги в более укромное и скрытое от глаз место.
Я выхожу из машины и отхожу не так далеко, чтобы справить нужду, мысленно вспоминаю карту и думаю о том, что ранее никогда не ездила в эту сторону. Да и вообще, мы с отцом не так часто куда-то выбирались, предпочитая проводить время дома. Наш максимум — поездка в горы, где он обучал меня навыкам выживания. Целую неделю мы были без связи и рассчитывали только на собственные силы. Тогда это мне казалось глупым, а сейчас понимаю, что это поможет нам выжить.
Встаю и застегиваю штаны, когда обращаю внимание на звук. Такой тихий-тихий, напоминающий звук ручейка. Но, судя по карте, тут не должно быть речки, даже просто ручья.
Думаю о том, чтобы вернуться и сказать об этом отцу, но решаю сначала проверить самой. В конце концов, это просто вода, а не безумные.
Ступаю на сырую землю, ориентируясь только на звук. Стараюсь сохранять тишину, когда немного меняю направлению и вдыхаю сырой, но теплый воздух.
Из-за того, что сейчас уже стемнело, то ориентироваться сложнее. Фонарик остался в машине, поэтому руками хватаюсь за стволы деревьев, чтобы не обо что не споткнуться и чтобы была хоть какая-то опора.
По ощущениям отхожу не так далеко, оглядываюсь, чтобы убедиться в том, что не заблужусь и смогу вернуться обратно.
Останавливаюсь, когда понимаю, что здесь и правда есть что-то.
В темноте напрягаю зрение и вижу, как по склону медленно бежит вода. Делаю два шага и тем самым образую препятствие для воды, которая касается моей подошвы обуви.
Странно. Возможно, это всё из-за прошедших дождей.
Сажусь на корточки, желая рассмотреть воду поближе и понять, откуда она всё-таки здесь.
Протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцем холодной… нет, не воды. Что-то не то. Только в чем отличие? Ещё не пойму.
Подношу те самые пальцы, которыми дотронулась до жидкости, ближе, к лицу, и вижу… кровь.
Сердце пропускает удар. Кровь. Не может быть. Здесь? Откуда?
Резко вскакиваю на ноги, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Темнота кажется сейчас не просто плотной, а угрожающей. Каждый шорох заставляет вздрагивать, каждый сломанный сучок под ногами — подпрыгивать