Свет для Звёзд - Romancer
Я решила позадавать ей интересующие меня вопросы, пока выдалось свободное время.
– Цера, а можешь мне рассказать побольше про Империю и вообще про жизнь там, в глубоком космосе?
– А что именно ты хочешь узнать? – она слегка наклонила голову, имитируя человеческий интерес.
– Ну, в идеале вообще всё, – я отпила холодной колы. – Но давай попробую конкретней. Вот эта твоя Империя... с чего она вообще началась?
– О, ну это будет не самый короткий рассказ, – усмехнулась ИИ.
– Ну, мы вроде никуда и не торопимся. У нас еще два с лишним часа.
– Хорошо. Изначально Империя зародилась на планете, которая была примерно на треть больше вашей Земли. Там преобладал более влажный, парниковый и довольно однообразный климат. Свою планету они называли Кайрон, что, если дословно перевести на твой язык, означает «Изначальный». Звезда, вокруг которой она вращалась – бело-жёлтый карлик класса F. В отличие от вашего Солнца, она испускала куда более жёсткое ультрафиолетовое излучение. Свою звезду они называли Верэй. На планете был всего один сплошной суперконтинент, омываемый гигантским океаном, а вдоль побережья тянулась огромная россыпь живописных архипелагов и островов.
Цера сделала короткую паузу, давая мне время представить этот мир, и продолжила:
– Раса создателей, кирай, представляла собой гуманоидов, внешне очень похожих на вас. Только оттенок их кожи был ближе к благородному голубому цвету, и у них в процессе эволюции развился особый мозговой центр – орган, позволяющий общаться посредством легкой телепатии. Я стараюсь объяснять попроще, чтобы тебе было понятно. На момент их выхода в космос, их цивилизации насчитывалось чуть больше полутора миллионов лет. Их, конечно, не обошли стороной кровопролитные войны и политические распри, но колоссальную роль сыграло то, что у них никогда не было разрозненных государств в вашем понимании. Почти с самого начала зарождения цивилизации как таковой у них установилась жёсткая централизованная Имперская власть и сформировался единый глобальный язык.
– А как они вышли в дальний космос? Сами всё изобрели? – спросила я, пытаясь поймать последний кусок лапши на тарелке.
– Не совсем. Главным толчком стало другое. При освоении ближнего космоса, на одном из безжизненных спутников своей планеты, первые космонавты кирай обнаружили древний, сильно поврежденный инопланетный космический корабль. Его неизвестные создатели опережали технологии Кайрона на тысячелетия. Изучение этих обломков дало невероятный, взрывной скачок их собственной науке. Это позволило всего за следующие триста лет создать двигатели, способные проложить путь в соседние звёздные системы. С этого момента и началась Великая экспансия.
В голосе Церы зазвучали почти торжественные нотки.
– Это был долгий и далеко не лёгкий путь становления Империи. Во все концы галактики отправлялись сотни огромных экспедиционных кораблей-ковчегов. Многие из них так и не доходили до точек назначения. Другие прибывали на место и обнаруживали, что мир, к которому они летели сквозь поколения, уже уничтожен космическими катаклизмами. Или же выяснялось, что была допущена фатальная ошибка в астроразведке, и планета абсолютно не пригодна для заселения. Тогда эти отчаявшиеся корабли начинали совершать слепые гиперпрыжки в поисках других, более гостеприимных миров.
Она сложила руки на столе, глядя прямо на меня.
– Сотни и тысячи колонистов всё же находили свои новые дома. Одни миры были райскими и идеальными, другие – суровыми и беспощадными. Некоторые отдаленные колонии теряли связь с метрополией, забывались в веках, деградировали и заново открывались лишь спустя тысячелетия, вследствие неумолимого расширения владений Империи. Были встречены новые разумные расы. Одни уже были высоко развиты технологически, другие только-только осваивали каменный век. Кто-то встречал корабли Империи с радостью, будучи готовым к дипломатии и торговле, а были и те, кто открывал огонь на поражение без предупреждения. Но несмотря ни на что Империя росла, как живой организм, пополняя свои ряды новыми видами. Их удачные технологии жадно ассимилировались, а те, что признавались примитивными или тупиковыми, безжалостно заменялись имперскими стандартами.
– А есть ли другие государства по типу Империи? – спросила я, допивая свою колу. – Ну, какие-нибудь могущественные союзники или, наоборот, заклятые враги?
– Конечно, – голос Церы зазвучал размеренно, словно она читала лекцию. – На самом деле космос оказался невероятно живым и густонаселённым. Просто человечеству кажется, что вокруг абсолютная, глухая пустота: никто не отвечает на радиосигналы, никто не прилетает в гости. Но если посмотреть в глобальном масштабе, ваш мир даже не песчинка на общем холсте космоса. Вы как молекула, даже меньше, на фоне всей необъятной Вселенной.
Она выдержала небольшую паузу, давая мне осознать этот масштаб, и продолжила:
– В основном у Империи было два крупных союзника. Первый – СКБЗ, Содружество Корпораций Белых Звезд. Весьма странное образование, его и государством-то в классическом понимании назвать тяжело. По сути, их общество эволюционировало в изолированные общины, намертво завязанные на лютом, абсолютном капитализме. Они освоили свою родительскую звёздную систему и около двадцати трёх соседних, а затем просто остановили экспансию. Территории их больше не волновали. Их интересовала исключительно торговля, и делали они это виртуозно – торгуют со всеми и всем подряд. Вторая их страсть – развитие науки. В этом они сильно опережают остальные известные государства. Корпорации охотно продают свои разработки, но на экспорт идут только те технологии, которые у них самих уже выходят из активного использования, чтобы СКБЗ всегда сохраняло подавляющее техническое преимущество.
Я завороженно слушала, отставив пустой стакан в сторону.
– А второй союзник? – подстегнула я её.
– Второй друг Империи – Легион Вечных. По крайней мере, они сами себя так называют. По сути, это непостижимый суперкомпьютер, искусственный роевой интеллект. По его собственным заявлениям, он существует уже миллиарды лет и полностью посвятил себя изучению всего, что только можно обнаружить. Его причудливые автоматические корабли-разведчики бороздят самые отдалённые, тёмные и неизведанные уголки космоса. За всю историю наблюдений ещё ни разу никто не видел, чтобы Легион вступал в вооружённые конфликты. Иногда они даже позволяют агрессорам спокойно уничтожить свои корабли, не проявляя ни малейшей ответной агрессии: просто собирают данные о нападавшем и летят дальше. И самое пугающее и интересное: ещё никто и никогда не находил ни одной планеты, на которой бы этот Легион базировался. Никто не видел его центральное ядро или то, что могло бы им быть.
Цера чуть заметно улыбнулась.
– На этом равноправные союзники у Империи