Тимоти Зан - Возрождение тьмы
— Понимаю, — оборвала его Лея.
Они уже почти подошли к ярко освещенному зданию; и как только приблизились к входу, пара низкорослых ногри, скрывавшихся в тени, распахнула перед ними двустворчатые двери. Сделав глубокий вдох, Лея шагнула внутрь следом за Хабарухом.
Судя по количеству света, вырывавшегося из окон здания, она ожидала увидеть неприятно ярко освещенное помещение. К ее удивлению, внутри было гораздо темнее, чем снаружи. Взглянув вбок, она поняла в чем дело: панели освещения были повернуты светильниками к окнам. Не считая света, пробивавшегося по краям панелей, интерьер здания освещался только парой ламп с плавающими фитилями. Оценка, данная Трипио местному обществу, эхом пронеслась в ее голове; вероятно, он знал, о чем шла речь.
В центре помещения, лицом к ней, молча стояли в ряд пять ногри.
Лея судорожно сглотнула, чувствуя, что первыми должны заговорить они. Хабарух шагнул к центральной фигуре этого ряда, опустился перед ней на колени и поклонился до земли, неуклюже прижав свои гибкие руки к бокам. Таким же образом он выказывал уважение ей, вспомнила она, когда падал ниц перед ней в камере предварительного заключения на Кашууке.
— Илир'уш мир лакх сворил'лай, — сказал он. — Мир'лай карах сив Мал'ари'ух вир'ай Вейдер'уш.
— Ты что-нибудь понял? — шепнула Лея Трипио.
— До некоторой степени, — ответил дройд. — Это, должно быть, одно из наречий древних купеческих языков…
— Ша'вах! — строго промолвила центральная фигура в шеренге. Трипио отшатнулся.
— Она сказала "замолчите", — перевел он, в чем не было необходимости.
— Я поняла это по ее жесту, — сказала Лея, расправляя плечи и принимая осанку, с которой должно было появляться перед чужаками в бытность Царственного Альтераанского Двора. Уважение местных обычаев и авторитетов — дело хорошее и нужное, но она — дочь их лорда Дарта Вейдера, и это определенно будет воспринято как проявление невоспитанности, если такая важная персона оставит инцидент без внимания. — Вы смеете подобным образом разговаривать с Мал'ари'ух? — требовательным тоном спросила она.
Шесть голов разом повернулись в ее сторону. Простирая свои ощущения с помощью Силы, Лея попыталась прочитать скрывающиеся за этими взглядами чувства; но, как всегда, именно этот чужеземный разум, казалось, полностью закрыт для нее. Ей оставалось полагаться в своей игре на их слух.
— Я задала вопрос, — разорвал тишину ее голос.
Фигура, стоявшая в центре шеренги, сделала шаг вперед, и во время ее движения Лея впервые заметила две небольшие твердые выпуклости на ее груди под блузой. Женщина?
— Майтакха? — шепнула она Трипио, вспомнив услышанное недавно от Хабаруха слово.
— Женщина, которая возглавляет семью или какую-нибудь внутриродовую структуру, — перевел дройд, его голос звучал нервозно и был слишком низким, едва слышным. Трипио терпеть не мог, когда на него кричат.
— Благодарю вас, — сказала Лея, не спуская глаз с ногри. — Вы и есть Майтакха этой семьи?
— Да, это я, — ответила ногри с сильным акцентом на вполне доступном пониманию интерлингве.
Лея молча протянула руку. Майтакха заколебалась, затем подошла к ней и осторожно втянула носом воздух.
— Не то же ли самое я говорил? — спросил Хабарух.
— Помолчи, правнук, — сказала Майтакха и подняла голову, чтобы взглянуть Лее в глаза. — Приветствую вас, леди Вейдер. Но не говорю вам — добро пожаловать.
Лея смотрела на нее твердым взглядом. Она по-прежнему не чувствовала ни мыслей, ни эмоций ни одного из этих чужеземцев, но, благодаря расширению сферы собственного разума, точно знала, что Чубакка покинул корабль и приближается к зданию. Приближается довольно быстро и определенно возбужден. Она надеялась, что он не ворвется сюда сломя голову и не превратит в руины то немногое, что осталось от этой цивилизации.
— Могу я спросить почему? — задала она наконец вопрос Майтакхе.
— Вы служили Императору? — ответила она вопросом на вопрос. — Служите ли вы теперь нашему лорду, Великому Адмиралу?
— Ответ — нет, на оба вопроса, — сказала ей Лея.
— Значит, вы посеете разлад и ненависть среди нас, — сделала мрачный вывод Майтакха. — Разлад между тем, что было, и тем, что есть сейчас.
Она отрицательно покачала головой.
— Нам больше не нужны раздоры на Хоногре, леди Вейдер.
Едва с ее губ сорвались эти слова, двери позади Леи широко распахнулись и в помещение ввалился[]Чубакка.
Майтакха вздрогнула при появлении вуки, а один из оставшихся стоять ногри издал какой-то испуганный возглас. Но всякая реакция на его появление прекратилась, как только вуки издал предостерегающий рев.
— Ты уверен, что это имперцы? — спросила Лея с колотящимся холодным комом в груди вместо сердца. Нет, взмолилась она молча. Не сейчас. Еще не сейчас.
Вуки зарычал более членораздельно: пара шаттлов класса "лямбда" подходит с орбиты и со стороны города Нистао, никого, кроме имперцев, в них быть не может.
Хабарух подошел к Майтакхе и настойчиво заговорил о чем-то на своем языке.
— Он говорит, что поклялся предоставить нам защиту, — перевел Трипио. — Он просит помочь ему выполнить обещание.
Время остановилось для Леи, ей казалось, что Майтакха намерена отказать. Наконец, со вздохом, та слегка кивнула головой.
— Пойдемте со мной, — сказал Хабарух Лее, метнувшись мимо нее и Чубакки к двери. — Майтакха согласна спрятать вас от нашего лорда Великого Адмирала, по крайней мере сейчас.
— Куда мы идем? — спросила Лея, когда они вышли из помещения в ночь.
— Вашего дройда и приборы-анализаторы я спрячу среди дройдов, занимающихся обеззараживанием, которые убираются на ночь в сарай, — объяснял ногри, показывая на строение без окон метрах в пятидесяти в стороне. — С вами и вуки дело обстоит сложнее. Если имперцы захватили с собой сканирующую аппаратуру, то характеристики ваших форм жизни будут зарегистрированы, как отличающиеся от ногри.
— Я знаю, — сказала Лея, отыскивая на небе ходовые огни кораблей и пытаясь вспомнить все, что можно, об алгоритмах идентификации форм жизни. Одним из параметров является частота сердцебиения, это она знает точно, кроме того, окружающая атмосфера, побочные продукты дыхания и эффекты электромагнитной поляризации молекул-цепочек. Но главный, доступный длительному наблюдению параметр… — Нам нужен источник тепла, — сказала она Хабаруху. — Самый большой, какой у вас найдется.
— Пекарня, — сказал ногри и показал на третье от того места, где они стояли, сооружение без окон. Позади него была невысокая труба, из которой вились струйки дыма, видимые в потоке света, лившегося из окружающих строений.