Александр Афанасьев - Время героев ч4

Раздолбаи. Дисциплина уже пошатнулась.

— Ты знаешь их по именам?

— Не всех, но многих. Кто по-русски разговаривает — всех.

Похоже, британцы допустили-таки ошибку. Там сейчас началось брожение, к гадалке не ходи. Потому что люди — все же остаются людьми.

Я жил в Англии четыре года, не в самом лучшем месте Англии, конечно — но жил. И кое-что знаю. Англичане — такие же люди, как и мы, они живут, радуются, любят, огорчаются, сходятся и расходятся, у них есть дети. Парадоксально — но из простых англичан я не знаю никого, кто бы жил с мыслью о причинении зла России или русским людям. Все они любят, свою маленькую родину, столицу своего графства, Лондон, монарха. Удивительно, почему Британия ведет такую злобную политику при таких людях, правда? Просто это геополитическая целесообразность такая, от нее никуда не денешься. Англия — небольшой остров, расположенный в холодных широтах, с неплодородной землей. Чтобы выжить — им приходилось вести именно такую политику, разделять и стравливать народы, провоцировать войны, убивать, красть, грабить, предавать. Мы, Россия всегда были большой страной, мы имели пространств больше, чем могли переварить — и поэтому никогда не умышляли против других стран и не стремились к внешней агрессии. Если проанализировать войны, которые вела Россия — окажется, что за редким исключением они оборонительные. А вот англичан всегда было больше, чем земли у них, поэтому — им приходилось вести уже агрессивные войны. И на пути у Англии неизменно становилась Россия, хотя бы, потому что Россия — единственное крупное государство в мире, единственная Империя, которая может оставаться империей, не имея гегемонии на море. И даже вовсе не имея флота — мы все равно останемся Империей. А значит — мы всегда будем сильнее Англии и сможем вести любую политику, не оглядываясь на британский флот и британские интересы. Аристократы, британская элита это понимает — и вынуждена воевать против нас. А мы — вынуждены воевать против них. А так — в Англии проживают большей частью хорошие люди.

— У них постоянно при себе оружие?

Снова открылись ворота, на периметр вышел британец, с автоматом, который, кстати, он держал не на ремне, а в руках, огляделся, приложив руку козырьком ко лбу. Потом закричал.

— Петр! Ты где?

Петр?!

— Меня зовут! Надо идти!

Несколько секунд.

— Никому ничего не говори! И как что — падай с кровати на пол, и все!

Я не знаю — понял Павел то, что я ему сказал, или нет — но он уже бежал к воротам и к ожидавшему его британцу.

Выждав несколько минут — в любой момент ворота могли открыться, выпуская поисковую группу, пулеметчик мог открыть огонь на подавление по лесу — начал отползать и я.

— Двадцать шесть человек… — задумчиво сказал Ругид.

— На нас играем фактор внезапности.

— Так-то оно так — но его не будет, пока мы будем пробивать забор. И дверь.

— Это самоубийство.

— А вы что предлагаете?

— Ночная атака с вертолетов. Десантирование по тросам. Видите — веранда и на третьем и на втором этажах. Мы можем забросить бойцов прямо туда.

— Это ночью то? — усомнился один из морпехов

— Сержант, я своими глазами видел занятия русских штурмовых групп на полигонах. Если североамериканские морские пехотинцы не могут такого…

Полковник Ругид предостерегающе поднял руку, чтобы не было скандалов. В морских пехотинцах сидит бравада и показуха и для них — нет ничего хуже такого обидного сравнения

— Знаете, что я думаю, сэр — сказал Вермеер

— Что?

— На этот большой двор прекрасно сядет Эй-Айч шесть с шестью бойцами. И еще место останется.

— Черт, у нас его нет.

Да, Дефендера у нас точно нет.

— Парашютный десант?

— Откуда…

— Тогда вариант наземного вторжения. Зарядом пробиваем стену и…

— Не забывайте — вставил я — что стена может быть из армированного бетона, да еще и дополнительно укрепленная. Это тебе не дверь, ее так не пробьешь.

— Черт…

— Два вертолета. Сброс по тросам — и мы разом доставляем людей в стратегически важную точку, на второй этаж. Быстрее — никак не получится, только так.

— А если там стекла укрепленные?

— А вот их как раз — и можно пробить небольшим зарядом. У нас ведь есть Блейд, верно? Им и пробьем.

— Хорошо, а пулеметчик?

— Заранее выводим на позицию снайпера. С одной — единственной задачей. Потом подбираем — по тросу.

— Опасно — вторжение с одного единственного направления. Вдобавок, если периметр остается целым — мы не оставляем себе ни единого шанса на экстренную эвакуацию. Если вертолет собьют — мы окажемся в ловушке.

— Стоп. Хеллфайры.

— Пробить забор?

— Именно! Ракетой пробить забор — не выдержит никакая арматура, это все-таки противотанковая ракета. И наступать — с двух направлений.

— Может выдержать.

— Тогда — будет вторая ракета, вот и все. Как вы и говорили — один вертолет идет как транспортный, второй — как канонерский. Транспортный доставляет десант, канонерский — прикрывает огнем. Потом уходим — в том числе и на канонерском, у него будет запас по грузоподъемности.

— Хорошо. Этажи?

— Ружьями вскрываем. Заряды взрывчатки — на крайний случай. Разбиваемся по группам и чистим. Самое главное, у нас будет человек или два на втором этаже, он сможет блокировать комнату с заложниками, удерживать британцев в коридоре и дать нам хотя бы несколько минут времени на прорыв и зачистку.

— А если не удастся десантировать. По любой причине?

— Тогда, джентльмены, надо собирать штурмовые лестницы. Но на второй этаж — нам надо попасть раньше, чем даже на первый, по-любому. Я не исключаю, что нам даже не нужно будет полностью чистить второй этаж — если мы, к примеру, сумеем поднять заложников в корзине, которая используется для спасения сбитых летчиков — то на этом наша миссия закончена. Остается только отход.

— Рискованно.

— А у нас нет иного выхода…

Ругид подумал

— В конце концов — вы подвергаете риску своих людей, не наших. У кого-нибудь есть что добавить?

— Сэр — спросил один из морпехов — может, использовать газ?

— Не пойдет, Донатас. Траванем сами себя. Вдобавок: если мы используем газ, у нас не будет чистой линии прицеливания. В ситуации с заложниками это опасно. Нет, не пойдет. Еще?

Больше предложений — не было.