Наследник - Валерий Листратов

В три потока внимания формирую его почти мгновенно.

— Наполнять магией?

— Наполняй. — кивает парень.

Той магии, которая накопилась за время разговора, хватает. Действительно, нужно не много магии.

«Привет!» — пишу.

Надо мной высвечиваются шесть букв с восклицательным знаком, причём высвечиваются моим же почерком! Удивительная штука. В лёгком недоумении смотрю на конструкт.

— Она оптимизирована, — с гордостью говорит парень. — Я тоже в оптимизации участвовал.

— Интересная штука. — Развеиваю конструкт. — Ну а теперь меня не отвлекай, кажется, моя игрушка прибежала куда надо.

— Ты с ней ещё и на ментальной связи?

Ничего не отвечаю, но палюсь я знатно. Побратим Высокова мимоходом буквально вскрывает мои секреты, на которые я уже не обращаю внимания, а они ведь невероятно критичны для местных магов. Каждый секрет по отдельности — это та вещь, за которую просто убивают.

Но теперь это не так уж и страшно. Да и вряд ли это уйдёт из семьи.

Голем добегает до портала и ныряет в зеркало.

Мгновенно сменяется ощущение существа. Мне приходится тянуться значительно дальше, но чёткость не теряется совсем.

По выходу сразу никуда не иду. Максимально присутствую в големе. Повожу его головой: видно, конечно, похуже чем обычным зрением, не слышно вообще ничего, но хватает, что бы понять, что вокруг очень красивый, нетронутый, почти солнечный лес. И это несмотря на то, что сейчас вообще-то уже вечер.

Вокруг словно бы светится воздух. Даже не знаю, как на это реагировать.

А ещё больше удивляюсь тому, что в этом месте магия в накопителе моей зверушки начинает понемногу увеличиваться. Не сильно заметно, по капельке, но всё-таки это вообще не было предусмотрено! Такое ощущение, что магии здесь настолько больше, чем в любом другом месте, что она с удовольствием заполняет любую нейтральную или пустую предназначенную для неё полость. В таком месте мой голем может существовать вечно.

Качаю головой, и сороконожка-голем тоже качает головой.

— Привлеки внимание какой-нибудь сильной магической техникой, а потом напиши приветствие от восьмихвостого, — советует Кир.

Киваю. Голем тоже кивает, словно я сейчас нахожусь в двух телах одновременно. Я, конечно, не чувствую свою игрушку так же, как тело, а, скорее, как инструмент, как надетую перчатку. К тому же и предыдущий опыт помогает.

Напитываю простой конструкт молнии посильнее, чтобы вызвать хороший хлопок. Я его, конечно, не услышу, но вокруг вполне могут.

Спускаю конструкт с поводка и тут же пишу в воздухе:

«Здравствуй, Большой Медведь! Послание от Восьмихвостого!»

Есть у меня определённая надежда, что мой визит всё-таки не будет проигнорирован, если то, что говорит Кир про хозяина этого места — правда.

Жду. А что мне ещё остаётся? Посматриваю в разные стороны и кручу над собой всё ту же надпись.

Из пустых, полностью и насквозь просматриваемых кустов внезапно выходит старик. Седой, сморщенный как слива, будто бы ему лет сто пятьдесят, не меньше. Ну, этот фокус в исполнении Доржата я уже видел. Просто из голема ни создания тропы, ни ее работу я не чувствую.

Старикан что-то говорит, машет руками, но идёт ко мне, точнее, к моему голему совершенно без опаски.

Показывает на надпись надо мной.

Тут же меняю надпись: «Я вас не слышу. Могу только видеть и ощущать».

Старик секунду читает, что появилось, задумывается и обходит моего голема с разных сторон. Обходит тоже абсолютно без страха, несмотря на то, что, если зверушка встанет на задние сегменты, она будет с него ростом, а если учесть и сегменты, то даже чуть-чуть больше — раза в полтора-два. Да и выглядит сороконожка не так что бы безобидно — жвала, лапы-сабли, псевдохитиновый панцирь — в общем то еще существо.

Старику, кажется, на это наплевать. Он задумчиво ходит вокруг. А я никак не могу отделаться от ощущения, что вокруг дядьки словно бы слегка колышется зеленоватая фигура. Я даже немного отдползаю големом в сторону, чтобы посмотреть на него издали. Шаман, а это точно шаман, не мешает мне. Даже на пару секунд останавливается.

В то же время, дед не уничтожает существо, и не делает попыток к этому, так что есть определённая надежда на разговор.

Ну да, точно, вокруг дядьки будто бы застыл зеленоватый медведь на задних лапах. И с каждым движением это практически прозрачная огромная дымка животного точно повторяет за стариком все действия. Похоже, меня почтил своим присутствием сам хозяин этого места.

Качаю головой, снова меняю надпись: «Я с посланием от восьмихвостого. Нам нужна помощь целителя».

Судя по движениям губ, дядька говорит, что он понял, что-то вроде: «Да понял, я понял», — и тут же идёт к моему голему.

Неожиданно. Всё-таки существо не то чтобы очень доброжелательно выглядит. Но я делаю его ещё менее опасным. Стараюсь все сегменты сложить как можно более плотно, убираю жвала существа, складываю лапы поближе к корпусу, чтобы не дай боги не поранить хозяина места.

Дядька на секунду исчезает из моего поля зрения, а ещё через мгновение я слышу у себя в голове слова:

— А теперь слышишь меня, неизвестный маг? Не оборачивайся, — приказным тоном говорит у меня в голове чужой голос.

— Слышу, — с лёгким удивлением, но в то же время сильно заинтересовано, говорю я.

Мысленное общение такого вида, в прошлой жизни я практиковал. Но! С помощью так кома, раз, и немного все же в другой форме. Но чертовски похоже. Поэтому формировать слова не так чтобы сложно, просто непривычно. С менталистами этого Мира всё-таки немного по-другому — они то читают внешние образы, да и разговор больше угадывается, чем реальный. А тут… Словно говорю по комму. Голос звучит глубоко у меня в голове, словно бы он уже попал ко мне в разум, или внезапно активировался имплант.

Проверяю на всякий случай, но нет, чужих вмешательств я не вижу.

Слышу:

— Что удивлён? Пока не бери в голову. Если я прав, а я прав, ты всё равно всё узнаешь чуть позже. Ладно, маг, представляйся: кто ты, что ты, зачем?

— Я Максим, — говорю. — Рысев.

— Не твоё имя, да? — тут же говорит старик.

— Не моё. Согласен, — говорю. — Скорее всего, я Игоррев, но имени я не знаю.

— Ладно, позже. Дальше, родственничек. — надтреснутым голосом подгоняет меня шаман.

— Родственничек? — с легким удивлением все же интересуюсь.

— Примерно в шестом поколении. Дальше давай.

Я словно наяву слышу дребезжащий смех старика.

Дед обхоит моего голема и присаживается на воздух прямо напротив морды.

— Рассказывай.

И теперь я будто бы