Шёпот - Анастасия Пименова
Мы же стояли снаружи, и я чувствовала, как внутри меня нарастает холодная уверенность. Это не просто запирание, это полный контроль, напоминание, что теперь именно мы диктуем правила.
— Уже не так смешно? — спросил у него тогда Ник.
— Ты!!! Я убью тебя, когда выберусь.
— Удачи.
Ник усмехнулся, и я запомнила это… Его первую усмешку, то, что он почувствовал полный контроль.
Мы оставили его там надолго, чтобы он прочувствовал, каково это… быть без сил и поддержки, когда никто не придёт на помощь, когда тебя никто не боится и не уважает. На следующий день его пришлось выпустить из-за начала занятий. И тогда я впервые увидела страх в глазах Тэйта.
Он ничего нам после не сказал, даже угрожать перестал.
И так… осталась Николь, которая наивно полагала, что я забуду.
Девочка пыталась со мной помириться, объясняла, что не думала, что всё так получится, наверное, узнала всё от кого-то из их компании.
Мне было неприятно и больно выслушивать её.
Мы с Ником проникли к ней домой и испортили всю её одежду, а ещё нашли дневник, куда она записывала все свои секреты. Мы выдернули все страницы, каждую из которых разложили по шкафчикам в школе, в особенности в те, которые касались людей, о которых она писала. Иногда не самые лестные вещи.
После этого Николь стала почти изгоем, над ней начали смеяться и отказываться от дружбы.
***— Так нельзя, Шоу, — сказала Мэди, когда догнала меня в коридоре.
Я лишь закатила глаза, зная, о чем она. Девочка только и делает, что говорит последние два дня о наших поступках с Ником.
— Понимаю остальные… но Николь. Она же наша с тобой подруга, Шоу.
— Была. Она уже такой для меня не является, Мэди, — остановилась и сказала специально для неё. — После того, что она сделала… больше нет.
— Ты изменилась, Шоу, — тихо сказала Мэди, опуская взгляд. — После того, как ты начала общаться с Ником, ты стала совсем другой. Злой, как Тэйт… почти такая же, как они.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Эти слова не только резанули, но и начали раздражать одновременно.
— По крайней мере, я перестала быть трусихой, — холодно ответила я, не стараясь смягчить голос. — А ты так и останешься слушаться всех подряд, боясь сказать хоть слово.
Мэди захотела что-то возразить, но я уже развернулась и пошла прочь, оставив её в тишине коридора.
Она не понимает. Больше не понимает меня.
Глава 10
Мы не спали всю ночь, но так и не вышли на след остальных. Чертова рация Акселя не работает, видимо, он повредил её, а моя осталась в рюкзаке.
Преимущественно мы молчим, похоже, что он вообще не рад моей компании, о чем сам и говорил. Будто я рада.
За ночь останавливались лишь несколько раз, в ходе одного из которых я полностью осмотрела себя на наличие случайных царапин или укусов, которые могла и не почувствовать. Но ничего, кроме самых обычных царапин на лице, не обнаружила. Те достались из-за того, что я скатилась кубарем со склона. Думаю, если бы у меня была хоть одна от безумного, то Аксель с радостью застрелил бы и глазом не моргнул.
Солнце уже высоко, и жарит нещадно. Не понимаю, куда мы идем. Аксель, как всегда, молчит, лишь изредка бурчит что-то себе под нос. Кажется, он зол. Наверное, на меня. А может, просто на весь этот дурацкий исход событий.
Ранее он отдал мне один из пистолетов, чтобы я совсем не осталась без оружия, и поделился припасами. Мы даже толком не ели, только пили.
Кажется, мы только удаляемся всё дальше, потому что деревья только густеют, когда должны редеть.
— Куда мы идем? — спрашиваю у него в какой раз, но ответом мне опять служит лишь молчание. — Слушай, я знаю, что ты зол. Но можешь хотя бы ответишь? — тишина, которая раздражает всё сильнее. — Почему мы продвигаемся вглубь леса? И я не видела, чтобы ты вообще пользовался картой, а следовало бы…
Аксель резко останавливается и медленно оборачивается с нехорошим прищуром.
— Клянусь, если ты не замолкнешь, Брайс, то я тебя оставлю здесь.
— И как же? — я складываю руки на груди и приподнимаю одну из бровей. — У меня что ли своих ног нет? Я всё равно направлюсь за тобой.
— Свяжу тебя. У меня есть веревка в рюкзаке.
Не понимаю шутит ли он так или говорит всерьез, но я замолкаю, поэтому мы продолжаем наш путь в тишине.
Правда, хватает меня ненадолго и уже где-то через час я снова говорю:
— Знаешь, я обычно не отличаюсь болтливостью. Мне кажется, что это всё стресс, — я равняюсь с Акселем и бросаю на него осторожный взгляд, а он закатывает глаза. — Просто скажи хоть что-нибудь. Мы уже чёрт знает сколько идем, а ты молчишь. Ты хоть знаешь, куда мы направляемся?
Обычно парень более разговорчивый, но не сейчас.
Напряжение в воздухе ощущается почти физически, и мне кажется, что оно может взорваться в любой момент.
Он бросает на меня усталый, раздражённый взгляд, тот, от которого внутри сразу сжимается что-то неприятное.
— Мы идём к ближайшему городу, — говорит Аксель глухо, будто проглатывая раздражение. — Туда, куда, по плану, должны добраться и остальные. Проверим, вдруг кто-то уже там. Всё ясно?
— А почему сразу туда не пошли? — не выдерживаю я. Странный путь он выбрал к городу. Через лес.
Он резко поворачивает голову, хмурится и с особым раздражением выдает:
— Потому что я обожаю побродить по лесу под солнцем с минимальным количество воды и еды и в компании человека, который не может заткнуться.
Я закатываю глаза, подавляя ответ в стиле «иди к чёрту».
Дальше некоторое время мы идем в тишине, только хруст веток нарушает её.
Чувствую, как от напряжения сжимаются плечи, но потом всё же выдыхаю и тихо