И пришёл Лесник! 28 - Василий Лазарев

— Девушка здорова? — спросила Маша.

— Вполне. Но она ничего не помнит, ей некуда идти. И она почти всегда плачет. Выпускать её опасно в город, сами понимаете не все такие добрые как я, — ухмыльнулся Мазай. В чём-то он был прав. Это не Рио-де-Жанейро, могут и обидеть. Особенно ночью.

Мазай открыл перед нами последнюю дверь справа в коридоре. Мы всей гурьбой ввалились в небольшую палату. Девушка сидела к нас спиной на кровати и смотрела в открытое окно с видом на помойку и тихонько плакала. При нашем появлении она быстро вытерла слёзы и повернулась. Обведя нас безразличным взглядом, она остановилась на папаше Каце.

— Изя! А, где все? — то есть нас с Лианой она не вспомнила.

— Ирка! Не узнаёшь меня? — рыжая вышла вперёд. Сидевшая на кровати ныряльщица за помидорами отрицательно покачала головой.

— Изя, как ты меня нашёл? — худая и осунувшаяся на местных харчах бывшая хохотушка и проказница никого кроме знахаря не узнавала. Ну ты подумай, мой инструктор подводного плавания не помнит своего любимого мужа. Да-да, мы жили втроём и похоже Лиана была не против, во всяком случае она относилась к Ирке как к младшей сестре и почти не ревновала. Вот кого она с трудом переносила так это Наташу. Ирку она не считала себе конкуренткой. Ниже её на голову, брюнетка с большими васильковыми глазами и миниатюрной фигурой… хотя её грудь, это да! Но всё это в прошлом, сейчас она больше похожа на облезлую кошку. Вот до чего человека Мазай довёл.

— Ты её вообще кормишь? — металлическим голосом озвучила мою мысль Лиана. — Что ты с ней сделал, урод?

— Она сама ничего не ест. Всё время бормочет что-то и смотрит в окно. Я здесь не причём! — запротестовал Мазай. Я взглянул на остывший клейстер в алюминиевой миске на тумбочке и ужаснулся. Такое даже заражённые жрать не будут.

— И что же она говорит? — мягко поинтересовался знахарь, подбираясь к Мазаю со спины.

— Она ждёт кого-то. Некие мифические герои должны выйти из океана и навести здесь порядок. Но так как у нас вокруг только камень и пустыня, то понятное дело никто здесь не всплывёт.

— Уверен? — проскрипел папаша Кац. — И поэтому ты её кормишь три раза в неделю и не выпускаешь никуда?

— Как ты узна… с чего вдруг? — встрепенулся Мазай. — Я такого не говорил!

— Я мысли читаю, с недавних пор, дядя. А ты садист похоже, — не знаю, читал ли он его мысли на самом деле, но попал в точку. Мазай начал заметно нервничать и попытался сбежать. Но мимо Маши пройти у него не получилось. Единственное, что мне непонятно, где она прятала биту. Резкий короткий удар и у Мазая оказалось раздроблено правое колено. В условиях Улья не так страшно, но очень больно. Ведущий врач Гранитного извивался на грязном, никогда немытым полу как червяк и орал. Через секунду появился Фельдшер и вопросительно посмотрел на меня. Истолковав моё молчание по-своему, он сграбастал Мазая в охапку и исчез. Крики о помощи донеслись уже снаружи, но вскоре стали приглушёнными и неразборчивыми.

Лиана подошла к Ирке и помогла ей подняться. К потере памяти у неё добавились язвы по всему телу, что-то типа пролежней и общая дистрофия. Вместо живчика Мазай поил её какими-то помоями, отчего папашу Каца стошнило. Маша помогла Лиане, и девочки вывели Ирку вон из этого гадюшника. Изя пообещал его сжечь вместе с Мазаем в скором времени. На улице возле помойки стоял Фельдшер и утрамбовывал Мазая в мусорный бак с отходами его же производства. Проснувшийся Туз сидел рядом с багажником и протирал глаза, морщась от визгов ведущего знахаря Гранитного.

— О! Вы время даром не теряете! — прогудел гигант и подошёл к металлическому баку откуда торчали тонкие Мазаевы ноги. Со словами «вот так надо» он своими ручищами затолкал их в бак и сжал металлические края зловонного сосуда запечатав внутри доктора. — Теперь уже не вылезет!

— Здец! — Фельдшер радостно кивнул, ознакомившись с революционным решением вопроса. Задохнётся ли внутри бака Мазай или нет, никому дела не было. Как он сказал? Не вырастит, закопаем. Ну вот, пожалуйста.

— Лесник, эта… Я чего сказать хотел, поехали лучше ко мне. Этот дрищ адвокатский отравит вас сегодня вечером. Так? — он погладил испуганного лоцмана по голове и тот кивнул.

— Мы и сами уже догадались, — звонко засмеялась Лиана и схватила лоцмана за подбородок. — Адвокат со своей Жабой в доле у жрецов? Ну, колись, сука!

— Я вам этого не говорил, но да, — закивал перепуганный лоцман. — Он только охрану той водичкой не поит.

— Как он успевает отравить воду в магазине? — быстро спросил папаша Кац. — Он что со всеми в магазин ездит?

— Не он, жрецы. Они могут телепортироваться. Мы только собираемся выезжать, а они уже там.

— Погоди, неужели нельзя к перезагрузке подъехать? — удивилась Маша.

— Раньше так и делали, а теперь нет. Первыми там по любому появляются жрецы и пока они не свалят, нас туда не пускают. Им же тоже жрать надо, — пожал плечами лоцман.

— Андрюша конечно же знает, что они травят вас? И потом включая свою трещотку жрецы вас укладывают на землю? — уточнила Маша.

— Примерно так, я механизма не знаю. Те, кто не пьют «общую» воду не подвластны жрецам. У них договорённость с Адвокатом, воду в одном из магазинов они не травят. Там он для себя берёт, остальных потчует отравленной.

— Неужели никто до сих пор не догадался? — спросила Лиана.

— Почему? Многие догоняют, особенно свежие прибывают с караванами. Но выпив местной воды сразу перестают спрашивать. Достаточно одного раза, — лоцман испуганно переводил взгляд по очереди на всех, пытаясь заручиться поддержкой.

— Я, грешным делом, подумал, что из-за ДНК, — сказал я.

— Оказалось всё проще. Жень, надо нанести визит к этим козлам. Посмотреть,