И пришёл Лесник! 28 - Василий Лазарев

— Воскресенье, гуляют все. Завтра две группы по магазинам отправятся. Плюс у нас три каравана повисло в Гранитном. Гондоны эти египетские не дают проехать. Требует человеческих жертв, понимаешь, — вздохнул лоцман.

— Как вы терпите такое, не пойму, — с раздражением заметила Лиана.

— Сами же видели, как они нас в обиход берут, — пожал плечами лоцман.

— На караванщиков тоже сразу подействовали? — мне пришла в голову мысль и похоже не мне одному.

— Не на всех, но потом всё равно сломались. Два каравана уже почти три месяца у нас сидят. Всё промотали, теперь бомжуют. Последний прибыл из Топи чуть больше двух недель назад. В позапрошлую субботу. Их вот не пробрало, но они не поняли в чём дело и жрецы успели свалить, забрав своё.

— Квартирка большая? — спросил папаша Кац. — А то у нас тело в багажнике ещё.

— Можно сказать отдельный домик. Всё для дорогих гостей. Адвокат просил передать, что зайдёт завтра. Говорит, не с того начал.

— Странный он, — хмыкнула Лиана. — Он думает, что мы начнём завтра по-другому думать…

— Вот! — папаша Кац многозначительно поднял палец.

— Не знаю, — лоцман показывал дорогу и пропустил высказывание Лианы мимо ушей. — Кстати, вы не одни такие, что через портал появились у нас.

— Вот тебе раз. А кто ещё? — удивился я.

— Девчонка одна, но она ничего не помнит, — пожал плечами лоцман.

— Давно появилась? — спросила подозрительно Лиана.

— Прилично, полгода почти. Мы тогда страху натерпелись! — улыбнулся лоцман. — Представляете, почти там же, где и вы вышла. В экзоскелете от нолдов, полностью снаряжённым. Народу на рыночной площади порядком набралось в тот вечер. Она сразу начала стрелять, правда поверх голов. Ответить никто не решился, да и не пускаем мы с тяжёлым вооружением в центр крепости. Сами понимаете с пистолетом против автоматической плазменной пушки много не навоюешь! Но обошлось, никого не прибила. Она дала несколько очередей поверх голов и так растерянно начала оглядываться. Стрелять прекратила и сама вылезла из экзоскелета. Тут её конечно сразу под белые ручки взяли и отвели куда следует. А она ничего не помнит, даже как себя зовут. Так и сидит у Мазая с тех пор.

— Интересно. Экзоскелет, портал. А где она сейчас? — спросил я. — Можно на неё взглянуть?

— Говорю же в больнице у Мазая, где же ей ещё быть. А, вы же не местные. Что мы звери в тюрьме девушку держать.

— Поехали к ней, — скомандовал я.

— Но как же, у меня приказ доставить вас в квартиру. Там и ужин уже ждёт, — подозрительно это всё. Так настойчиво ужинать меня уже давно никто не звал. Решили отравить?

— Мы под арестом? — уточнил папаша Кац.

— Нет, с чего вдруг…

— Тогда показывай, где ваша больничка, — непререкаемым тоном сказал знахарь. — Кто у вас здесь вообще лечением занимается? За полгода не смог вылечить.

— Мазай, вы его сами увидите. Вредный тип. Видишь ли, он ещё на Земле врачом был и всё знает, только совсем не лечит. Вот отпилить руку или ногу, это, пожалуйста.

— Очередной халтурщик по всей видимости, — крякнул папаша Кац.

— Я бы не сказал. Он у самого Мерлина в Центре учился! — благоговейно произнёс лоцман.

— Ой, нашли у кого учиться, — фыркнул папаша Кац.

— Ну ты даёшь, дядя. Они с Жанной собирались в скором времени прибыть сюда с караваном. Слабо, самому Мерлину будет в глаза повторить? — ехидно спросил лоцман.

— И Жанна? — воскликнула Лиана. — Круто, а когда?

— Точно не знаю. Ваше тело в багажнике знает, он с ними связь держит, — засмеялся лоцман. Туз по-прежнему не просыпался и только храпел.

Минут через десять повернув совершенно в другую сторону мы подъехали к больнице. Госпиталем или больницей у меня не поворачивался язык называть этот сарай. Длинный одноэтажный деревянный барак, вокруг которого бродили потерянные люди. Почти все окна были закрыты глухими ставнями, за некоторыми из них угадывался слабый свет свечи. У главного входа на лавочке сидел в окровавленном халате пожилой мужчина с клинообразной бородкой и курил, удерживая сигарету хирургическим зажимом. Перед глазами у меня встали картины военных госпиталей. Ампутированные руки, ноги. Грязные бинты, судна, кровавая вата. Запах гноя и испражнений. И кровь, везде одна кровь, а также стоны раненых. Маша остановила машину перед крыльцом перепугав доктора Мазая и его выздоравливающих зайцев.

— Что случилось? — спросил я у лоцмана.

— Попали под замес. Две сотни встретили сильную элиту со стаей. Вернулись человек двадцать в разной степени сохранности. Теперь отращивают конечности.

— В этом гадюшнике? Его сжечь надо и построить нормальную больницу. Довели стаб! — посетовал папаша Кац и твёрдо добавил. — Завтра же займусь вами!

— Это кто же у нас такие деятельные? — голос у Мазая оказался противный и скрипучий.

— Инспекция из здравоохранения, — сказал папаша Кац выбираясь из броневика. — У вас здесь кладбище или больница?

— Совмещённое пространство, — нашёлся Мазай. — В основном все на своих двоих уходят. А вас что не устраивает, уважаемый?

— Меня зовут папаша Кац и меня не устраивает всё! — отрезал он. — Грязно! Разве можно в таком месте лечить. Шлемазл, ты до чего стаб довёл!

— Ну извините, как умею. Я хирургом был, а здесь вот знахарем стал, — развёл руками Мазай.

— И всё режешь? Отращивать не пробовал? — фыркнул папаша Кац и отбросил чью-то отрезанную руку с дороги мыском сапога.

— Само вырастит, а что не вырастит, закопают, — профессионально пошутил Мазай.

— Нас интересует девушка, прибывшая к вам через портал полгода назад. Где она? — спросил я.

— Родственники? — рассмеялся Мазай.

— Возможно, — уклончиво ответила Лиана. — Веди к ней.

— У меня приём сейчас будет…

— У тебя сейчас инфаркт будет, — пообещала ему рыжая и показала на груду кровавого тряпья неподалёку. — На той помойке тебя и закопаем.

— Нервные какие посетители пошли. Идём! — всем своим видом изображая оскорблённую благодетель Мазай вошёл внутрь барака. Фельдшера оставили охранять броневик, а сами углубились в полутёмный дом боли. И правда зачем держать здесь больных? Неужели по месту жительства нельзя себе отрастить