Шёпот - Анастасия Пименова

Когда пули заканчиваются, то я перезаряжаюсь.

— Джеймс! — кричу, видя, что его ранили в руку и стреляю в того, кто это сделал, а сама бегу к парню.

— Порядок. Царапина.

— Я бы так не сказала, — кровь стремительно вытекает из его руки, окрашивая одежду. — Попробуй зажать рану.

Джеймс так и делает, когда я продолжаю отстреливаться, прикрывая уже нас двоих.

Вскоре выстрелы постепенно стихают. Сначала редкие, одинокие, вдалеке. Потом вовсе тишина. Только ветер. Только треск где-то в кронах деревьев и шорохи в листве.

Стою, почти не чувствуя ног. Пальцы сжимают пистолет так сильно, что суставы побелели. Сердце всё ещё колотится, будто не может понять… всё ли действительно закончилось?

Чувствую, как кровь гулко стучит в ушах.

Глаза бегают по сторонам, выхватывая из темноты силуэты живые и мертвые.

Постепенно к нам приближаются те, кто остался…

Я оглядываю лица, ищу знакомые черты, смотрю на руки, на кровь на одежде, на усталость в глазах. Кто-то ранен.

Считаю. Один. Второй. Третий… десять. Нас осталось всего десять…

Ощущаю, как внутри всё сжимается, а пустота поднимается к горлу.

Десять!

Очень мало.

Джеймс придерживает руку и также осматривает всех, когда наше внимание привлекает Аксель, выходящий из-за деревьев, что волочит по земле за ногу человека в маске.

— Выживший, — бросает он и отпускает ногу незнакомца, а сам отходит в сторону.

По движениям парня видно, что он на грани. В каждом шаге, в каждом жесте чувствуется глухая, едкая злость, такая сильная, что, кажется, даже воздух вокруг него будто заряжен электричеством. Прищуренные глаза, сжатые челюсти, дыхание срывается короткими толчками.

Сглатываю и отвожу взгляд, ведь знаю, что он чувствует сейчас.

Человек на земле хрипит, и Джеймс подходит к нему и снимает с него маску, смотря на парня, что годится нам в ровесники. Его взгляд бегает от одного лица к другому, затем всё же останавливается на Джеймсе.

Молчит.

Джеймс смотрит на него сверху вниз, не мигая, не выказывая ни капли эмоций. Его рука по-прежнему прижата к простреленной части плеча, пальцы заляпаны собственной кровью. Но он даже не морщится.

— Кто ты такой? — задает Джеймс первый вопрос. — Кто вы такие? Сколько вас было изначально? Кто командует? — молчание.

Я ощущаю, как пульс снова ускоряется от тишины и напряжения.

Парень лишь моргает.

— Ты заговоришь в любом случае, — продолжает Джеймс, и я бросаю на него короткий взгляд, отмечая, что он сейчас очень похож на собственного отца. — Либо на добровольной основе, либо под пытками. Но ты заговоришь.

Джеймс делает шаг вперед и присаживается на корточки.

— Итак. Спрошу ещё раз. Кто вы такие?

На этот раз незнакомец усмехается, а после сплевывает сгусток крови изо рта на землю.

— Смешно. Будто вы не знаете.

Как только он это сообщает, то некоторые переглядываются между собой, я в том числе с Майки.

— Нет. Мы не знаем. Просвети нас.

Незнакомец слегка усмехается, опуская взгляд, а затем переводит его с одного лица на другое, включая меня и Джеймса.

— Мы называем себя рейдерами или мародерами, — говорит он тихо, с горькой усмешкой. — Вернее, именно такие, как вы… — он жестом охватывает всех вокруг, — прозвали нас так. Тех, кто остался во время «чистки» за пределами безопасных зон. Тех, кого не успели добить, кого бросили умирать. Но мы выжили.

Я хмурюсь из-за его ответа, хоть и понимаю, что он имеет в виду. Да, это обычные люди, которые не успели спастись.

— А теперь… такие, как вы, решили выйти из своих безопасных городов и забрать то, что мы создали.

— И что вы создали? — раздается голос Джоэла, а незнакомец тут же переводит на него взгляд.

— То, что вы когда-то оставили, — отвечает парень, и голос его становится жестче. — Землю. Порядок. Свою систему. Мы взяли то, что осталось после вашего бегства, и сделали из этого то, что помогло нам выжить. Без ваших законов. Без ваших командиров. Без иллюзий.

Он смотрит прямо на Джоэла, словно бросая вызов.

— Мы не дикари, как вы думаете. Но мы больше не будем жить по вашим правилам. А теперь вы возвращаетесь и хотите отобрать последнее.

Чувствую, как внутри всё сжимается. Это не просто выжившие. Это ожесточённые, обиженные, злые на тех, кому повезло спастись, люди.

— Так вы убили наших просто потому, что мы пришли? — спрашиваю я, почти не узнавая собственного голоса.

— Если бы мы это не сделали, то вы бы убили нас.

— Почему вы так решили?

— До этого убивали же.

— До нас были и другие? — этот вопрос задает Джеймс, на что незнакомец кивает и морщится, а все мы переглядываемся. — Когда и где?

— Зачистка длилась год. После всё и началось… Теперь мы опасаемся не только безумных, но и вас, людей в форме, — он взглядом указывает на нашу одежду, а я думаю о словах незнакомца.

Значит, мы могли выйти на поверхность и раньше. Спустя год. А ещё… он упомянул безумных, значит, они по-прежнему остались. Людей в форме? Такие, как мы убивают обычных людей? Но почему? Вернее, я поняла его ответ, но… не понимаю действий ни с одной, ни с другой стороны. Ведь главная опасность — это безумные! Вирус.

— Сколько вас ещё? — повторил вопрос Джеймс, а незнакомец усмехнулся. — Где вы находитесь? Город?

— Много. Мы везде, где смогли создать условия для жизни.

— Маски?

— Они помогли не умереть от газа, который вы распыляли.

— Но почему вы продолжаете их носить?

— В некоторых местах очаги ещё остались, хоть таких и мало. От газа можно уснуть. Сначала уснуть, а после умереть. Тихая смерть. Вот, как мы её прозвали.

— Комплекс связи… Это ваших рук дело? Вы его испортили и…

— И использовали для себя, — закончил Майки за Джеймса.

Мародер кивнул.

Джеймс делает