Наследник - Валерий Листратов

— А что с ним происходит? — уточняю.

— Он сейчас застыл на грани, осознаёт каждую секунду, но в тот же момент он умирает… Секунда за секундой… Уже месяцы.

— И так уже несколько месяцев?

— Да, — кивает дух. — Я беру половину боли, но даже так это тяжело.

— Понимаю… — прикидываю. И эти прикидки мне не очень нравятся.

— Да. А что ещё оставалось делать? — чуть более эмоционально говорит Кир. — Ну, и еще, боюсь, что скоро меня на всё уже не хватит.

— Почему?

— Я потратил три своих «хвоста» на это из девяти.

— В смысле «хвоста»? — почти удивляюсь.

— Ты уже понял. Я уже три своих хвоста потратил на это из девяти. Хвосты — мои хранилища магии. — говорит.

А! Вот что это за шесть магических потоков от парня. Понятно.

— Ещё пару хвостов — и опять стану зверем. Пустею, видишь? — вытягивает руки. — Уже когти появились.

— Ну да, вижу, у тебя ещё и зубы заострились, и уши.

— Ну вот, — тоже кивает парень. — Как есть. А что там снаружи делается?

— Там снаружи война в империи, — отвечаю я, пожимая плечами. — Люди, как обычно, делят какие-то вещи, которые им не принадлежат. На меня вот маги Стихий ополчились.

— Неожиданно, — говорит. — Почему?

— Да по какой-то причине рядом со мной они пытаются умереть. — похоже срабатывает синдром попутчика, и я вываливаю на него все, что у меня накопилось. И не думал, что я такой злопамятный.

— А с кем пересекался? — спрашивает Кир.

— Пытался договориться с охранниками императора. Там огненный и водяной маг.

— И как?

— Никак, — пожимаю плечами. — Разбежались повелители огня и повелители воды…

— Да ну! — скептически восклицает парень.

— В общем и целом, да. Так получилось, что именно против них я максимально неудобный противник. Они достать меня не могут, а я их могу.

— … И они испугались. — хмыкает парень. — Хм. не повезло тебе.

— Ну да, ты понимаешь, — соглашаюсь.

— Ну а что ж не понять. Кирилла тоже особо не любило общество, только ему наплевать. Сильному магу вообще наплевать, кто его любит, а кто нет.

Всё это время пытаюсь тестировать сферу псионикой. И результат удручающ. Аспект практически не отзывается. В данном случае не то чтобы он бессилен, но на удивление малоинформативен.

Т-поле здесь очень странное, будто бы застывшая на секунду волна. Вот только так и могу описать: словно бы ещё секунда — и сюда рухнет водоворот поля, к которому я привык в свое время в прошлом мире. С другой стороны, его ещё хаоса поля пока нет, и сейчас словно бы все потоки здесь замерли.

Очень неприятное ощущение, словно я слепой, глухой, да ещё и немой.

Вздыхаю. Как бы то ни было, а лезть в эту штуку придется.

— Слушай, из сферы я смогу выйти? — уточню еще раз напрямую. Доверять новому знакомому особенно не хочется, но, в общем, даже если бы его тут не было — все равно полез бы. Сфера на любые мои дистанционные тесты плевать хотела. Разве что голема туда запустить? Но сюда я не взял ни одного, а как поведет себя это пространство, если я отсюда исчезну — сложно сказать. Слишком много пси через себя пропустил, чтобы сюда попасть. А как оно будет с Арены — вообще тот еще вопрос.

В принципе, слова парня вполне коррелируют с наблюдениями в Тобольске. Такую штуку видел только во владениях Высоковых.

— Я тебе уже говорил: если ты наследник Игорра, то сможешь. А если нет, то лучше не пробуй… Или пробуй, но с пониманием, что ты там застынешь, пока кто-нибудь нас не спасёт. — спокойно повторяет Кир.

— Ты так в этом уверен? Ну, что спасут? — оглядываюсь на словно прибитого к месту парня.

— Конечно, — ровно кивает головой. — Пророчество же. Я даже время могу примерное прикинуть, — говорит парень. — Моих сил остаётся на пару-тройку месяцев, значит — до конца этого времени. Без меня Кирилл погибнет, а пророчество однозначно говорит, что его спасут. Так что дождемся. Недолго мне здесь куковать.

— Ну не знаю. Других наследников Игорревых я не встречал. — качаю головой. — Есть брат моей мамы, но он вряд ли тебе подойдёт.

— Да. Барона Самойлова, — показывает парень знание моей родословной. — Род не признает, — соглашается со мной. — И то, что Маша была женой Игорра ничего не меняет.

— Он сейчас граф. И скорее всего он ее и убил, — отворачиваюсь от парня. — Шансы на это очень большие.

— Сочувствую, — ровно говорит существо. — Маша мне нравилась. Веселая.

Киваю. Где-то глубоко в душе поднимается волна переживаний и тут же мною гасится — не время.

— Тогда я иду смотреть, что там внутри сферы. Мне там может что-то угрожать? — смотрю на еще чуть заострившееся лицо парня.

— Тебе? Очень вряд ли, — отрицательно качает головой. Даже немного нарочито, будто бы для него это движение становится не совсем нормальным. Кажется парень переоценил свои силы и деградация идет несколько быстрее. Буквально на глазах.

— Если ты сможешь по ней передвигаться, то всё, что там есть тебе не противник — оно застыло в том же самом мгновении. А если не сможешь, то застынешь и ты. Но я уже это говорил.

— Понятно. Ладно, оставляю тебя на какое-то время. — киваю.

— Давай, только ты лучше возвращайся, — говорит парень.

Прижимаю Аспект как можно ближе к своему телу. Уменьшаю свое пространство только до границ тела — просто потому, что сфера меня будто бы не пускает, отменяет контроль пространства вокруг, и это попросту неприятно.

Касаюсь лиловой глади. По полусфере словно бы проходит волна, будто по границе воды. Но я не чувствую ни сопротивления, ни магических конструктов, ничего. Словно шагаешь через зеркало портала — просто неощутимая граница.

Погружаю руку и вытаскиваю её оттуда. Нет ничего опасного. Псионика никак не реагирует. Скорее всего, смогу и выйти. Вздыхаю и делаю шаг внутрь.

Все же очень похоже на шаг сквозь зеркало портала. Очень.

Так же словно выключают свет, и внутри сферы оказываюсь практически в темноте, в тяжелых темных фиолетовых сумерках. Как будто бы я встаю в пять утра и иду по незнакомой квартире. Вокруг темнота, но не такая, что хоть глаз выколи, а скорее такая, в которой ты примерно видишь очертания предметов и не более того.

Сфера внутри кажется ещё более огромной, чем снаружи. Но дышать, например, здесь не мешает ничего. Не застываю.

Пару секунд стою у границы, привыкаю, и на всякий случай делаю шаг назад и действительно выхожу из этого фиолетового мира.

— Надо