Михаил Михеев - Песец подкрался незамеченным
— Стоять смирно, каз-злы!!!
Примерно через два часа, когда имперские десантники, невежливо подталкивая сенаторов прикладами, гнали их в тюремные камеры, генерал спросил Ковалева:
— А вы не боитесь назначать меня комендантом? Вдруг захочу сыграть в свою игру?
— Я? Вас? Да нет, в общем-то. Во-первых, спрашивая это, вы сами демонстрируете лояльность. Во-вторых, вы умный человек — создали у меня определенное отношение к вашим боссам вы довольно изящно. Хотя и рисковали, конечно. Однако же, победителей не судят. В третьих, вы и ваши помощники получат свою порцию сыворотки лояльности. В четвертых, вы сидите на моих штыках. Исчезнут штыки — начнется хаос, во всяком случае пока вы не взяли власть крепко. В пятых, вы отлично понимаете, что быть имперским наместником с неограниченными полномочиями выгоднее, чем главой правительства нищей планеты. Ну и в шестых, вы ведь прекрасно понимаете — если что не так, то сюда заявится первый попавшийся корабль моей эскадры и выжжет всю планету. Я — не Шерр, меня ностальгия не замучает. Мы поняли друг друга? Да? Ну и замечательно. Идите готовьтесь — скоро здесь будет флот Диктатора и вам надо приготовить лагеря для военнопленных…
Глава 11
— Красиво идут! — восхищенно заметил Шурманов, невоспитанно ткнув пальцем в экран. — Прям как на параде.
— Считай, это парад и есть, — откликнулся Шерр. — Для космического флота что походный строй, что парадный — разницы практически нет. Вот боевой порядок — это уже совсем другое…
— Угу, — Ковалев обвел маркером один из вражеских кораблей. — А вот это что за хрень?
Изображение увеличилось, все склонились над экраном…
Эскадра Ковалева, заметно увеличившись в численности, висела в космосе на пути флота Диктатора. Спешить было некуда — все равно боевые корабли имперской постройки были в разы быстроходнее чуть ли не на коленке сляпанных посудин, которые неспешно шлепали в их сторону.
Нет, ну в самом деле, идти против эскадры имперских кораблей, причем кораблей, построенных на пике могущества империи, на таком барахле было несерьезно. Кто-то из ребят даже предположил, что это — изощренная попытка оскорбления. Ему ответили, что не изощренная, а извращенная и что они тут не самураи, чтобы от обиды харакирю себе резать, а стало быть, обидчики достойны сурового наказания. Посмеялись, короче.
Единственным, что вызывало серьезное опасение, была численность кораблей противника. Почти три сотни — это уже немало. Пришлось Ковалеву снимать с Солнечной системы практически все корабли. Правда, снимал он их больше для того, чтобы не дать кораблям вражеской эскадры успеть разбежаться — лови их потом. Чем короче будет бой — тем лучше, во всяком случае, с этим были согласны все.
Сейчас Землю в гордом одиночестве прикрывал «Вулкан». Правда, туда перетащили с десяток наименее поврежденных трофейных гробов, в том числе оба корабля обеспечения и оба линкора. Сейчас в доках в спешном порядке пытались их залатать, но получалось не очень. Знания знаниями, но отсутствие опыта сказывалось, рефлексы и интуицию в мозги не закачаешь, их надо получать естественным путем, через пальцы. К тому же малый калибр линкоров и крейсеров оставлял в корпусах пробоины таких размеров, что сквозь них вполне мог проехать автомобиль. Средний и главный, как показала практика, не оставляли материала для восстановления, разнося любой нынешний корабль в мелкую пыль. В результате двигатели (а на них и было акцентировано внимание артиллеристов) представляли собой жалкое зрелище, проще было склепать новые, чем восстанавливать старые. Вот на базах и клепали движки по имперским технологиям, но, опять же, медленно — их ведь еще требовалось адаптировать к архаичным конструкциям. Словом, большая часть прибывших в Солнечную систему трофеев предстояло пока использовать просто как боевые станции, неспособные перемещаться вовсе или способные, но черепашьими темпами. К тому же уже назревала проблема с экипажами. Вербовали, конечно, на Земле новиков, но, похоже, лавочку пора было прикрывать — слишком многие начинали интересоваться деятельностью фирмы…
Впрочем, Ковалев не унывал. За два месяца, прошедшие с момента захвата власти на Лейде (так, если немного упростить транскрипцию, называлась родина Шерра), на планете удалось навести относительный порядок. Точнее, порядок наводил новоявленный имперский наместник, а эскадра просто висела сверху и производила впечатление. Насколько удачно у нее это получалось указывал тот простой факт, что попыток сопротивления армии не оказывал никто. Ну и с последствиями почти сорокалетней тупорылости постепенно справлялись, благо военные смогли грамотно организовать управление и мобилизовать имеющиеся ресурсы. Словом, до нормальной жизни было еще, как до Луны задним ходом, но положительные подвижки имелись. Измученный, но очень устойчивый организм человеческой цивилизации медленно приходил в себя.[18] А ведь планета имела кое-какой научно-технический потенциал, который сейчас спешно реализовывался.
Впервые после долгого перерыва заработали ремонтные заводы, приводя в относительный порядок трофейные корабли. Одновременно начали формироваться для них команды. Правда, отремонтированные корабли должны были вступить в строй не раньше, чем через год, однако для создаваемых с нуля колониальных (а что вы хотели — сразу коронным миром стать?) сил империи это само по себе было достижение. Ну а пока надо было отбить кое-кому загребущие ручонки, для чего и стягивалась имперская эскадра…
Впрочем, всерьез противника сейчас воспринимали только новички с «Империи» и прибывших с линкором кораблей охранения. Они в настоящем космическом бою еще не были, а симуляторы остаются симуляторами, как бы совершенны они ни были. Вот и оставался у народа легкий мандраж, хотя для поднятия боевого духа Ковалев и приказал прокрутить всем запись первого сражения, а заодно объявил, что разрешает использование главного калибра. Последнее было с энтузиазмом воспринято всеми — мужчины есть мужчины, им всегда нравится оружие, а уж когда есть возможность пострелять из чего-то большого и мощного… У-у-у…
Между тем флот Диктатора медленно, но верно приближался. Очевидно те, кто им командовал, не очень представляли себе, с кем им придется иметь дело. Во всяком случае, двух эсминцев, прикрытых маскировочным полем, с нее явно не замечали, хотя расстояние, на котором эти эсминцы шли от флота обнаглевшего вконец Диктатора, по космическим меркам было ничтожным. В принципе, сражение можно было считать уже выигранным — те же эсминцы могли сейчас запросто, как в тире, снять вражеские флагманские корабли, благо вооружение позволяло, и нанести флоту такие потери, что уцелевшим оставалось бы только разбежаться.