Андрей Максимушкин - Риона

— Как известно коатлианцы встречались со многими лидерами землян, — заметил Форгейт, — они всем предлагали союз против догонов, но есть один мало известный факт. Примерно через сутки после стычки в системе Рионы над Голунью был перехвачен инопланетный разведчик. Корабль взорвался. Это то, что известно многим. Но кроме этого есть еще один мало известный факт: погибший разведчик построен коатлианцами. Надо опасаться всех инопланетян, особенно дружественных. Сейчас русичи планируют захват Рионы, планеты послужившей причиной конфликта, но основные силы своего флота держат готовыми к отражению масштабного вторжения в свой сектор.

— Хороший Чужой, — мертвый Чужой, — перефразировал старую американскую пословицу китаец.

— Вы очень хорошо информированы, — Пьер Моллен задумчиво почесал затылок, — видно, ЦРУ не зря ест свой хлеб.

— Да наша разведка работает. Как нам известно, русичи очень серьезно относятся к этой войне, они ожидают встретить сильное противодействие в системе Рионы, но, тем не менее, посылают туда флот и мощные десантные силы. Сейчас Руссколанский Генштаб прорабатывает варианты полномасштабной войны на два фронта одновременно.

— Но почему тогда они отказались от помощи?

— В этом весь вопрос. Вся информация по Рионе засекречена, флот готовится к бою с догонами и коатлианцами, одновременно проводится операция по захвату Рионы. Вдобавок, при штабе Рионской группировки находится полковник государственной безопасности некто Сибирцев Всеслав Бравлинович.

— Наследник князя?

— Да, уважаемый Ю Ли, наследник престола и старший офицер спецотдела СГБ самолично присутствует на арене будущего сражения.

— Надо ли Вас понимать, — по слогам проговорил Ковальский, — что на Рионе есть что-то, то чем русичи не хотят ни с кем делиться. Я верно понял?

— Совершенно верно. Они рискуют и знают ради чего.

— Но нам то это не известно. Это только предположения.

— Хорошо, — Варламов раздраженно хлопнул ладонью по столу. Он вчера предупреждал Сибирцева, что ни кто не поверит в бескорыстный отказ от помощи, но, тот настоял на первоначальном плане. Сейчас из-за этого приходилось играть на грани, — Вы считаете, что на этой планете находится нечто очень ценное, ради чего русичи рискуют вести войну в одиночку против догонов и возможно коатлианцев. Первая экспедиция в эту систему не обнаружила ровным счетом ни чего. Иначе как объяснить, что вторая экспедиция направилась к Рионе только через 8 лет после первой?

— Но почему была направлена вторая специальная группа исследователей? — перебил Пьер Моллен.

— Риона пригодна для терраформирования.

— Вы этому верите?

— Я это знаю. Пять лет назад наш крейсер проходил мимо Рионы. Результаты наблюдений полностью совпадают с отчетом экспедиции «Пересвета». Мы рассматривали идею включить систему в состав Федерации, но не было лишних средств. Знаете, мы и так последние двадцать лет ведем тераформирование сразу двух планет, — ответом ему послужили вежливые кивки головами. Терраформирование весьма накладное и долгосрочное дело, даже такое могучее государство, как Евразийская Федерация не могла себе позволить вести работы больше чем на двух планетах. — Продолжим. Вторая экспедиция подверглась атаке догонской эскадры. Погони за транспортами не было, догоны просто отогнали русичей от своей планеты. Налицо мелкий локальный конфликт из-за прав на второразрядную солнечную систему, который вполне по силам решить силами одного Княжества Руссколань. Полагаю, все просто и ясно.

— Господин Варламов, если это мелкий конфликт, то почему Вы перебросили свой флот к району военных действий? — задал вертевшийся на языке вопрос американец.

— Всего предусмотреть не возможно, но можно заранее подготовиться к возможным осложнениям. Не знаю, знает ли ваше ЦРУ, но через три дня руссколанские эскадры направятся к Рионе, еще через шесть дней начнется сражение, и тогда все станет ясно. Конфликт не выйдет за пределы системы этой планеты. Скорее всего, не выйдет.

— Нет, не все так просто. Три дня назад догонские эсминцы были обнаружены идущими курсом на базу флота, с которой готовится атака. Два корабля уничтожены, но один ушел. Догоны знают об операции и подготовят достойную встречу.

— У них мало времени для серьезной подготовки, а с другой стороны допросив пленных пилотов, русичи получат важную информацию о догонском флоте и системах обороны.

— Ерунда, только трое пленников, и, похоже, из младшего офицерского состава, они ни чего не знают, — пренебрежительно махнул рукой американец.

— Вам лучше знать.

— Господа, — раздался громкий хрипловатый голос Ковальского, — принимаем решение: концентрируем флоты у границ догонской зоны и создаем общее командование нашими силами. Кто за?

— Согласен, — твердо сказал Варламов.

— Так и решим, — добавил Форгейт.

— Поднимаем вопрос на Всемирном Совете и создаем единые вооруженные силы Земли, — предложил в свою очередь Ю Хон Ли.

— Как сказать, решение хорошее, но вмешиваемся только при явной угрозе обитаемым планетам, — махнул рукой Моллен. У него на носу, как не вовремя подметил Форгейт, висели очередные парламентские выборы. Оппозиция проявляла активность и имела хороший шанс на парламентское большинство. Для полного счастья не хватало только войны с Чужими. Одна ошибка и Пьеру Моллену придется уходить в отставку вместе со всем кабинетом.

— Напомню, о необходимости держать сильный флот на позициях удобных для атаки на коатлианцев, — напомнил Ковальский.

— Хорошо, пусть будет так, — вежливо улыбнулся китаец.

На этой оптимистичной ноте разговор завершился. Решение принято, технические вопросы решат министры и советники. В целом большинство было согласно перебросить свои флоты в угрожаемый район космоса, и давить на Всемирный Совет. Естественно решение было рекомендательным, заставить что либо делать члена Большой Шестерки было невозможно.

Антон Николаевич Варламов сразу после совещания, в сопровождении охраны поспешил в аэропорт. Быстрокрылый правительственный стратоплан в течение полутора часов доставил его в Новгород. Времени в дороге было достаточно, для того чтобы переварить и уложить в голове полученную информацию. Решение возникло само собой, и сразу по прибытии в резиденцию Варламов вызвал руссколанского посла. Вопрос не терпит проволочек, под прикрытием «Догонского вопроса» можно будет выторговать себе усиление влияния на планетах Латиноамериканского Союза.

«Поговорим, потолкуем, обсудим», — Антон Николаевич довольно потер руки, когда секретарь доложил о прибытии дипломата. Разговор в Барселоне это одно, а консультация с союзником совсем другое. Варламов прекрасно знал разницу между декларацией о намерениях и конкретными действиями.