Евгения Лифантьева - Орк-лекарь

После этого разговора я убедился, что старуха знает обо мне гораздо больше, чем я сам. Но, как и по поводу моих отношений с Жужукой, молчит, чего-то выжидая.

Я тоже чувствовал, что долгой моя жизнь в орочьем городке не будет. Что-то изменится — не завтра, так через месяц.

Так и случилось. Князь почему-то не сразу выполнил обещание по поводу личного транспортного средства для меня. Но я и не настаивал. Сходил как-то раз посмотреть, что это за «ездовые волки», и решил, что мне этой радости не надо.

Интересно, какой идиот решил называть этих зверюг «волками»? На мой взгляд, они больше походили на гиен-переростков. Ростом они были с хорошего пони. Когда любая из этих зверюг сидела, ее морда оказывалась на одном уровне с моей головой. Квадратная, словно у бульдога, башка с мощными челюстями, маленькие ушки, широко расставленные желтые глаза… И сложение у тварей было совершенно не волчье. Мощные передние лапы, широкая грудь, покатая спина — задние лапы короче передних — и куцый, словно обрубленный, хвост. Причем лапы заканчиваются не волчьей «пятерней» с когтями, а чем-то вроде острого копыта. А вот из «бабок» торчат весьма внушительные «кинжалы». В общем, жутковатое существо: копытный хищник. Одна радость: шкура в отличие от гиен — не пятнистая, а благородного серо-серебристого цвета с широкой белой полосой вдоль хребта. Красивая шкура.

Думаю, человеку вряд ли было бы удобно ездить на «волках». Пока я не увидел, как сотня молодых орков из «младшей» дружины тренировалась в степи недалеко от городка, я не мог понять, как же вообще удается оседлать хищника. Нет, дело даже не в его зубах и не в том, что любой нормальный зверь вряд ли обрадуется чьему-нибудь присутствию у себя на загривке. Но позвоночник что у волка, что у кошки гораздо гибче, чем у любого копытного. Вес человека — или орка, неважно, — сломает спину даже тигру, если кто-то умудрится надеть на того обычное седло. Да, крупные собаки вроде сенбернаров могут нести довольно большой груз, но им делают специальную упряжь, которая распределяет нагрузку между плечами и крупом. На том же тигре вполне можно ездить не сидя, а лежа — что и проделывают многие цирковые укротители.

Но потом дошло: у нас, зелененьких, сложение обезьянье, поэтому и посадка другая. Орки оказались ребятами изобретательными. Седла на «ездовых волках» крепились к сложной конструкции из ремней, охватывающих шею, грудь и переднюю часть брюха зверюги, при этом сами «сидушки» торчали чуть ли не перпендикулярно к спине. Получалось, что всадник как бы балансировал на загривке. Мало того. Стремян в этом мире еще, кажется, не придумали. Орк сидел, согнув ноги и упираясь коленями в подмышки «волка». У человека так вряд ли бы получилось, а вот у полуобезьян — пожалуйста.

Не заметил я и такой вроде бы обязательной для верховой езды вещи, как уздечка. При этом орочьи наездники как-то умудрялись держать строй, разом поворачивать или рассыпаться в лаву. Мне показалось даже, что команды молодого княжича выполняют не орки, а «волки».

После прогулки на «тренировочную площадку» у меня появилось сразу несколько мыслей.

Одна — о том, что, когда на тебя, капая слюнями, несется сотня зверюг, а на их спинах крутят длинными саблями такие наездники, это весьма эффектное зрелище. Гиено-волк — не просто «транспортное средство», а полноценный боец. На груди на упряжь навешивают стальные пластины, из которых торчат шипы. Попробуй такого останови! Да и зубки у зверюг — еще те! Пока орк машет саблей, его скакун успевает откусить пару-другую голов. Понятно теперь, почему в городах так уважают орков-наемников. Видимо, хвастливые баллады о решающем вкладе орочьих наездников в исход тех или иных битв — не такое уж преувеличение.

Вторая мысль касалась того, что, похоже, в ближайшее время эти парни намерены отправиться в Карод на службу к великому и могучему императору Оборою. Я сделал в уме заметочку по этому поводу. Вдруг начнут расспрашивать о городских порядках, а я ничего толком не знаю… Видимо, надо не дожидаться, когда княжич созреет до мысли о том, что пора отправляться в путь. Или по крайней мере не вести ни с кем из «младшей» дружины задушевных бесед.

А третья мысль была о том, что мне как-то совершенно не хочется становиться наездником на «волке».

Но пришлось. В один прекрасный день я вернулся с другого конца городка, куда Апа-Шер посылала меня отнести лекарства одному из своих пациентов, и обнаружил на «гостевой» площадке посланца от князя.

— Гырбаш-князь оказал милость младшему брату и жалует ему боевого волка! — торжественно возвестил молодой орк.

И почему-то ухмыльнулся.

Меня это насторожило, так что я лишь вежливо спросил:

— Когда и где я смогу увидеть подарок?

— Да хоть сейчас, — княжеский дружинник встал, намереваясь выйти за калитку. — Следуй за мной, брат князя, я покажу тебе того, кто станет твоей тенью и опорой.

Я хмыкнул и пропустил молодого орка вперед.

— Погоди! — услышал я сзади.

На пороге стояла Апа-Шер с подозрительно поблескивающей склянкой в руке:

— Подь сюда!

Я думал, что старая орчиха скажет мне что-нибудь полезное по поводу того, как обращаться с ездовыми волками, но вместо этого она вылила мне на голову содержимое флакончика.

Потом ворчливо напутствовала:

— Иди!

Топать пришлось через весь городок. Загоны для волков располагались возле соленого озера. Здесь держали молодняк и тех зверюг, чьи хозяева по каким-то причинам не могли самостоятельно обеспечить достойным жильем свой «транспорт». По дороге я успел полюбоваться на играющих в вольере щенят. Милые такие карапузы размером с крупную овчарку…

В конце концов мы оказались на самых задворках.

— Вот, — мой провожатый показал на внушительную кучу бело-серого меха в углу загона. — Зовут Маня. Обряда единения ни с кем не проходил.

Видимо, зверь услышал наши голоса. Одним неуловимым движением бесформенная куча превратилась в огромного зверя. Он со скукой посмотрел на нас, зевнул и вдруг прыгнул, врезавшись грудью в загородку. Молодой орк опасливо отскочил.

— Чего это он? — удивился я. — Вроде бы со щенками проводят обряд, который ставит запрет на агрессию в отношении разумных.

— Да нет, специально кусать Маня не сможет. Просто игручий больно, — немножко фальшиво успокоил меня орк.

Но меня озаботило другое. Во-первых, у меня нет упряжи. Во-вторых, где держать зверя? Не в моей же пристройке? Впрочем, о домике для песика пусть Апа-Шер думает, а вот седло нужно.

— Про упряжь Гырбаш-князь ничего не говорил? — спросил я.