Шёпот - Анастасия Пименова

— Подарок не забыла?

— Нет. Я его оставила вчера у тебя в машине, — повернулась и показала на заднее сиденье.

Вчера мы с ним вместе ездили выбирать подарок. Я попросила.

— Хорошо.

Папа смотрит адрес на конверте.

— Тот самый? — спрашивает он, когда мы подъезжаем к высоким чёрным воротам с коваными узорами. За ними охранная будка, и двое мужчин в чёрной форме с рациями.

— Наверное.

Один из охранников, который выглядит слишком грозно, подходит к окну, и папа показывает приглашение. Мужчина кивает и нажимает кнопку, после чего ворота медленно разъезжаются в стороны.

Мы въезжаем на территорию.

— Как его фамилия, милая? Напомни.

— Николас. Его зовут Николас Максвелл, — сообщаю папе и смотрю в окно, широко раскрывая рот, но вовремя закрываю его обратно, ведь это некрасиво… так делать.

Сначала идёт длинная подъездная дорожка, вымощенная светло-серым камнем, по краям которой ровными рядами высажены деревья такие стройные, с густой листвой, как будто постриженные под линейку. Свет просачивается сквозь кроны, и солнечные пятна танцуют на капоте. Слева раскинулся сад — аккуратные клумбы с розами, аллеи, скамейки под коваными навесами.

Красиво!!!

Едем дальше и уже вскоре виднеется дом. Да он просто огромен!

Я вижу белые массивные колонны, как на картинках в книгах, и широкое крыльцо. Два этажа, высокие окна, наверное, там очень светло. Резные ставни, которыми всегда восхищался мой папа. Иногда вместо сказок я слушаю рассказы про них и то, как их создают.

Дом как из сказки.

Когда мы подъезжаем к дому, то я вижу незнакомого мужчину в костюме.

— Я не знаю его, — произношу тихо, но папа слышит, а после и вовсе останавливается неподалеку от лестницы, ведущей наверх.

Папа выходит первым и обходит машину, чтобы открыть мне дверь и помочь выбраться, а незнакомый мужчина продолжает наблюдать.

Закусываю изнутри нижнюю губу, держа в руках небольшую коробочку, подарок Ника, обмотанную темно-зеленой лентой.

Мне хочется спрятаться за папу, чтобы этот дяденька не смотрел. Он пугает меня. Правда, как только мужчина начинает улыбаться, то это чувство проходит. Появляется другое… интерес.

— Добрый день, — отец первым протягивает руку, и незнакомец тут же пожимает её, — я Ричард Брайс, а эта моя дочь — Шоу.

— Добрый день, Ричард. Феликс. Феликс Максвелл, — представляется этот человек, — вы немного опоздали. Но всё равно приехали. Я думал, что уже никого не будет.

— Шоу будет тут единственной?

Как только папа задает этот вопрос, то взгляд мистера Максвелла упирается в меня, после чего мужчина присаживается на корточки и протягивает руку уже мне.

— Да.

Я смотрю на то, какая она огромная и нерешительно протягиваю свою, пожимаю. Это вызывает в мужчине еще большую улыбку.

— Привет, Шоу. Я Феликс. Папа Николаса.

— Здравствуйте. Папа? Я думала, что его папа… тот мужчина с черными волосами, высокий такой, хотя вы тоже высокий…

— Это Жан. Водитель.

Киваю.

— Ты можешь проходить в дом. Саманта проводит, — как только мистер Максвелл поднимается, то я замечаю за его спиной невысокую пухленькую женщину с милыми ямочками на щеках.

Выдаю второй кивок и смотрю на папу.

— Заеду за тобой к вечеру, милая.

— В этом нет необходимости, Ричард. Мы можем отвести юную мисс Брайс обратно, если, конечно, никто не будет против.

— Спасибо за предложение, мистер Максвелл…

— Просто Феликс. Не люблю формальности… дома.

— Феликс, но предпочитаю возить дочь самостоятельно.

Мужчина ещё раз улыбается.

— Понимаю. Тогда до вечера.

Папа тоже выдает медленный кивок и бросает в мою сторону еще один взгляд, после чего целует в макушку, когда подходит Саманта и рукой указывает следовать за ней.

Машу папе и поднимаюсь по ступенькам за женщиной.

Когда мы оказываемся уже внутри, то дом кажется ещё больше, чем снаружи.

Смотрю на высокие потолки, не такие белые, как у нас, а другого оттенка. Стены тоже не совсем ровные, слегка волнистые, как старинные.

Запах другой… смесь дерева и чего-то сладкого, как печенье.

Женщина кивает мне, будто приглашает пройти дальше, и я иду, стараясь ступать тихо, чтобы не нарушить это странное, но уютное спокойствие.

Здесь хорошо. И так тихо. Непривычно.

Женщина идёт чуть впереди, не торопясь, и вдруг останавливается у двух массивных дверей. Ручки в виде львиных голов кажутся холодными на ощупь.

Саманта открывает одну из створок, и двери с лёгким скрипом распахиваются внутрь.

За ними просто гигантская комната, настолько большая, что кажется, потолок теряется в высоте. Свет льётся из огромных окон с тяжёлыми шторами, отодвинутыми в стороны. Всё пространство залито мягким дневным светом, который играет на старинной мебели… изогнутые ножки кресел, тяжёлые шкафы, позолоченные рамы картин. Пол тёмный, отполированный, а под ногами раскинут ковёр, по которому мне хочется пройтись босиком, почувствовать… насколько он мягкий?

И всё это украшено. Повсюду разноцветные шары, гирлянды, даже на старинной люстре висят ленточки. Воздух пахнет сладким кремом, корицей и чем-то запечённым. В центре стоит длинный стол, уставленный едой: сэндвичами, тарелки с фруктами, торты, печенье, кувшины с соком.

Но только никого нет… Почти никого. В самом центре с противоположного конца, немного сгорбившись, сидит мальчик… Ник, в синей рубашке и сером жилете.

При нашем появлении он вскидывает голову, но перед этим быстро, неловко вытирает нос рукавом.

— Я оставлю вас. Если что-то понадобится, то позвоните в колокольчик, — произносит Саманта и скрывается обратно за дверьми.

Я прячу в руке подарок, думая о том… что может, ему и не понравится. Тут так красиво, а я… Что я ему подарить собираюсь?

Прохожу вперед, и по мере приближения замечаю, что глаза Ника немного красные, будто он недавно плакал, но сейчас старается выглядеть как ни в чём не бывало.

Хмурюсь из-за этого и как только подхожу, то спрашиваю: