Алекс Орлов - Возвращение не предусмотрено

До Страны Варваров им не было дела.

Однако все переменилось, когда примарам также удалось проникнуть в незнакомое прежде пространство. И, в отличие от урайцев, они отнеслись к подобному подарку судьбы очень серьёзно, назвав этот район космоса Новыми Территориями. Само название подразумевало присоединение его к Империи.

Во вновь открытую страну началось вторжение примарских секретных служб, но поначалу Эренвой разделывался с вражескими агентами очень легко. Он контролировал службы безопасности самого мощного государственного образования — Объединения Англизонских Миров, и это позволяло ему уничтожать противника чужими руками.

Однако нетрудно было догадаться, что примары не сдадутся ни при каких обстоятельствах. Помимо собственной разведывательной работы, они начали искать контакты с теми, кто был недоволен деятельностью тайной империи Гумая Эренвоя. Уж на что тонко и филигранно работал Гумай, а в Стране Варваров все же находились профессионалы, которые чувствовали внедрение в их мир «инородного тела».

Одним из таких людей и, безусловно, самым опасным из них, был свободный агент Второго Управления департамента криминальной безопасности Колин Дзефирелли. Независимый статус, наступательный характер и высочайшее мастерство делали Колина сильным противником, однако, пока Эренвой был над всеми, Дзефирелли не представлял для него угрозы. Все переменилось, как только примары навязали урайским агентам драку и тщательно сплетённая сеть резидентуры Эренвоя стала слишком заметна. Когда же примары начали сотрудничать с прославленным Дзефирелли, дела урайцев пошли совсем худо.

И на фронтах повторялась та же ситуация. Примары снова пытались вернуть себе преимущество, и временами им это удавалось. В УРУ тотчас вспомнили о Стране Варваров и потребовали у Эренвоя взять её под полный контроль.

«Нам нужно во что бы то ни стало втянуть их в войну», — заявили резиденту, и ему ничего не оставалось, как заняться этой работой, но уже в других, предельно сложных условиях.

Помог случай, и частично приказ руководства начал выполняться — присланный из Управления человек был поставлен на должность военного министра.

В руководстве воодушевились и стали требовать чуть ли не немедленного объявления войны Империи Примаров.

Так Эренвой оказался между двух огней. С одной стороны, ему приходилось отсылать обстоятельные отчёты, в которых он оправдывался и по пунктам объяснял, почему нельзя действовать так быстро. С другой, был вынужден руководить сопротивлением натиску примарской агентуры, усиленной великим и ужасным Дзефирелли…

Невесёлые думы резидента прервал Леонард Маленков, который, как и сам Эренвой, являлся штатной единицей Урайского разведывательного управления.

— Я искал вас в кабинете, сэр, — сказал Маленков. — Но Ирма сказала, что вас нет…

— Ты хочешь спросить, почему я сижу в холле, среди этих растений? — Эренвой улыбнулся, чтобы продемонстрировать хорошее настроение.

— Это ваше дело, сэр…

— Да — моё. Просто здесь, возле цветочков, мне лучше думается. Ты что-то принёс?

— Ничего хорошего. Человек, которого мы послали на Бронтзее, исчез.

— Жаль. — Резидент покачал головой. — Человек был толковый. Он так хорошо вписался и вдруг…

— Может, он ещё появится?

— Не думаю… Как наш общий друг? Новая информация из госпиталя поступала?

— Все так же — между жизнью и смертью. — Маленков обошёл острые листья маленькой пальмы и присел рядом с Эренвоем на скамью, украшенную затейливой резьбой.

— Кто бы знал, что этот парень кончит, как и его папаша, — усмехнулся резидент.

Дивар Кевиши, о котором он говорил, был заместителем директора Управления превентивного информирования — главной спецслужбы Объединения Англизонских Миров. Этот больной сукин сын стремился к авторитарной власти. Чтобы заручиться поддержкой урайцев, он пошёл с ними на контакт и приложил немало сил, чтобы пост военного министра достался его новым союзникам.

Однако сам он при этом особых выгод не получил и попытался договориться с УРУ через голову полковника Эренвоя. Но тот прекрасно понимал, во что может вылиться такая торговля, и вскоре Кевиши «занемог». Он получил почти смертельную инъекцию того же состава, которым сам когда-то отправил на больничную койку своего отца, бывшего военного министра.

Руководство прислало Эренвою распоряжение — выяснить причины несчастья с Кевиши, — однако полковнику легко удалось доказать, что все их неприятности — дело рук Дзефирелли.

В Управлении не поверили и решили, что после двадцати лет безупречной работы резидент «сдал».

В шифровальный узел, находившийся на четыреста десятом этаже штаб-квартиры Гумая Эренвоя, полетели телеграммы, адресованные его заместителю — Лео Маленкову. Опытный Эренвой догадался об этом, заметив странности в поведении помощника, а позже достоверно узнал о двойной игре Управления.

Вот и сейчас Маленков сидел с кислой физиономией, подпирая руками отяжелевшую голову, и Эренвой понимал его: очень нелегко подставлять под удар того, кто научил тебя выживать. Трудно, но, когда придёт приказ, Лео его выполнит. В этом Эренвой ничуть не сомневался. Не сомневался и потому готовился сыграть ещё раз — по-крупному.

Что его связывало с Урайей? Теперь уже практически ничего. Жена давно от него оказалась, дети тоже где-то затерялись. Полковник Эренвой отвечал теперь только за себя.

«Итак, Колин Дзефирелли — самый удобный вариант. Его я немного знаю, и почему-то мне кажется, что он даст шанс урайскому перебежчику», — размышлял Эренвой.

Неожиданно к его ногам упала чья-то тень. Полковник поднял глаза и увидел рослого парня из подразделения защиты. За его спиной стоял ещё один, и на какой-то миг Эренвою показалось, что он опоздал и эти двое пришли именно за ним.

— Прошу прощения, сэр, — обратился к нему сотрудник. — Мистера Маленкова просят зайти на четыреста восьмой этаж.

— Хорошо, Свен, я сейчас буду, — быстро ответил Лео, не дожидаясь реакции шефа.

— Конечно, иди, Лео, — сказал ему полковник. — Возможно, что-то важное.

Провожая глазами уходящего заместителя, он решил, что обязательно обманет этого сукина сына. Хотя бы для того, чтобы доказать себе — Гумай Эренвой ещё в хорошей форме.

Оставшись в одиночестве, полковник посидел среди цветов ещё пару минут, а затем вернулся в свой кабинет.

Ирма, как всегда, расцвела своей непревзойдённой улыбкой, как будто и не составляла для Маленкова ежедневных отчётов о том, чем занимался шеф. Однако Эренвой ценил и такое — наигранное — внимание.