Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Торн обнюхал оба предмета, и кончик его языка мелькнул между зубами. Когда он почуял запах камня, чешуйки на его затылке и шее вздыбились, как чешуйки сосновой шишки, раскрывающейся в огне.

— Что? — спросил Муртаг, подавшись вперед. — Что там?

Дрожь пробежала по извилистому телу Торна, и он съежился так, как Муртаг видел лишь однажды — перед Шрюкном. Камень пахнет неправильно.

— Как именно?

Словно… кровь, ненависть и гнев.

Муртаг почесал щеку. Борода снова начала колоться. — Это может быть магия?

Язык Торна снова мелькнул. Возможно. Но тогда это должно было бы подействовать и на тебя.

— Если только она не предназначена исключительно для драконов. — Муртаг взял камень и подбросил его на ладони. Поддавшись порыву, он потянулся разумом к куску породы, думая, что, возможно, в нем заключена какая-то тайная искра сознания. Но он ничего не почувствовал. Он нахмурился и вернул его на ткань. — Нам нужно выяснить, откуда он взялся.

Торн зашипел, как змея. Нет. Это ты хочешь выяснить, откуда он взялся. В этом есть разница. Мы должны уничтожить камень или закопать его там, где никто не найдет. В нем заключено зло. Оставь его, забудь, не преследуй его.

— Ты знаешь, что я не могу.

Рычание заклокотало в горле Торна, а по чешуе пробежала рябь. Можешь! Послушай Умаротха. Он предупреждал нас не просто так.

— И по какой же причине?

Это не имеет значения!

Торн выпустил облако черного дыма и потянулся когтистой лапой к камню и амулету, словно собираясь смахнуть их в сторону.

— Нет! — крикнул Муртаг и вскочил на ноги, преграждая Торну путь. Они уставились друг на друга, и ни один не отступал. Воздух между ними, казалось, вибрировал от силы сверкающего взгляда дракона.

Отойди.

— Нет.

Эта охота не принесет ничего, кроме горя.

— Я в это не верю.

Язычки пламени заплясали на языке Торна, а внутри его пасти разгорелось свечение, подобное раздутому кузнечному горну. Когда судьба вообще шла так, как мы хотим? Отпусти это.

— Я не могу, — сказал Муртаг. Знакомая мрачность опустилась на него. — Я не могу спать спокойно, зная, что в темноте бродит волк. Что-то настолько опасное, что Умаротх даже не называет нам его имя.

Некоторые тайны лучше оставить похороненными.

— Нет! Нет, нет, нет. Ты хочешь однажды утром проснуться и обнаружить, что нас превзошли силой, перехитрили и обвели вокруг пальца? Только не я. Никогда больше. — Муртаг замолчал, сжав кулаки, его ноздри раздувались, пока он выравнивал дыхание. Он устремил на Торна стальной взгляд. — Никогда.

Дракон издал долгое, змеиное шипение и сказал: Разве того, что у нас есть, недостаточно? Вся земля и небо в нашем распоряжении. Мы спим, когда хотим, едим то, что пожелаем. Мы заплатили свою цену, мы пролили свою кровь.

— И мы всё еще не в безопасности! — Усилием воли Муртаг понизил голос, хотя его слова оставались столь же напряженными. — Мы никогда не будем в безопасности, но, возможно, мы сможем застать наших врагов врасплох. Умаротх что-то скрывает от нас, и я не успокоюсь, пока не узнаю, что именно.

Торн выдохнул струю черного дыма, которая окутала камень и амулет из птичьего черепа. Если бы ты отнес их Эрагону или Арье…

— Это не имеет к ним никакого отношения! — Муртаг провел рукой по волосам. Они снова отросли. — Мне нужны ответы. И я хочу быть полезным.

Быть собой — уже достаточно полезно. Нам не нужно никому ничего доказывать.

Он горько усмехнулся. — Может быть, если ты дракон. Но мне всегда приходилось доказывать свою состоятельность, и так будет всегда. В жизни нет легких путей, если ты рожден сыном Морзана.

Он подошел к Торну и положил руки по обе стороны чешуйчатой морды дракона. — К тому же, мы с тобой Всадник и Дракон. Мы не давали клятв Всадникам…

Торн выгнул шею в горделивом изгибе, хотя и оставил голову в руках Муртага. И я больше не буду давать клятв верности. Никакие слова не свяжут меня, как и кандалы или оковы.

— Нет, — согласился Муртаг. — Меня тоже. Но мы в долгу перед теми, кто был до нас. Мы носим их мантию, хотим мы того или нет, и я не хочу бесчестить их память, игнорируя это.

Торн фыркнул. Никто бы не узнал, если бы мы выбрали другой путь.

— Мы бы знали, и этого достаточно. — Он указал на камень и амулет из птичьего черепа. — Вот это — работа для Всадника и Дракона, как в былые времена.

Тогда дракон повернул голову, чтобы лучше видеть Муртага. Так мы будем летать, сражаясь со злом и исправляя несправедливость повсюду, где бы их ни встретили? Так ты хочешь провести свои дни?

Уголки губ Муртага дрогнули. — Не совсем, но, возможно, мы сможем сделать немного добра то тут, то там, пока занимаемся своими делами.

Как ты поступил с той девочкой.

— Как я поступил с девочкой. — Он положил руку на щеку Торна и максимально открыл свой разум для внутреннего взора дракона. Смотри, — сказал он и позволил Торну почувствовать всю полноту своего сердца.

Наконец Торн издал тихое рычание и отстранил голову. Я понимаю.

— Но ты не согласен.

Последние несколько футов хвоста Торна ударили по земле. Один раз. Другой. Третий. То, чего хочешь ты, не то, чего хочу я. Волна его горячего дыхания окатила Муртага. Но куда пойдешь ты, туда пойду и я.

Он благодарно кивнул. Их отношения не были такими гладкими, как у Эрагона и Сапфиры, и Муртаг думал, что они никогда такими не станут. Но это было ничего. Тупой шип — это и не шип вовсе.

К тому же Муртаг знал, что с ним не так-то просто ужиться, даже дракону.

Должно быть, Торн почувствовал его настроение, потому что от дракона послышалось тихое гудение веселья, и он обвил шеей и хвостом ноги Муртага.

Что тогда?

Опустившись на колени, Муртаг коснулся птичьего черепа. — Нам нужно найти кого-то, кто сможет рассказать нам о ведьме Бахель и об этом камне.

Умаротх?

Он покачал головой. — Слишком далеко, и он просто снова скажет нам держаться подальше от камня.

Торн щелкнул челюстями, быстро и резко, как стальной капкан. Правда? Я всё еще думаю, что тебе следует поговорить с Умаротхом. Он мудрее многих.

В этом был смысл. Умаротх был не только стар и мудр, но они со своим погибшим Всадником Враилем были последними предводителями своего ордена. Одно это было достаточной причиной, чтобы придать вес словам дракона.