Недобитые. Том 1. - Александр Шевец

— Где живёшь?

— У тётки, через две улицы.

— Родня в другом городе есть? Кто-то, к кому уйдёшь сегодня?

— Брат матери. Он живёт в двух днях пути к востоку.

— Восточной дорогой не пойдёшь. Выйдешь через южные ворота, обойдёшь город и вернёшься к тракту через старый каменный мост. Домой не заходи. — Сорн подошёл к окну и посмотрел во двор.

— Вы меня отпускаете? После всего, что я видел?

— Да. Поэтому уходишь сейчас.

Молодой человек посмотрел в соседнюю комнату.

— А мастер?

— Ему уже не помочь. Бумаги я заберу. — Сорн снял со спинки кровати плащ и накрыл писца до плеч.

Взгляд переписчика задержался на заявлении о пропавшей печати.

— Если её украли раньше, чем появились записки, выходит, хотя бы часть доказательств поддельная?

— Да.

— И что теперь?

— Отнесу их тем, кто вынес приговор.

— Они признают ошибку?

— Узнаю. Ты к тому времени должен быть далеко.

Переписчик криво усмехнулся.

— Хороший ответ человека с ножом. Очень успокаивает.

— Тебе сейчас нужна дорога из города, а не хороший ответ. — Сорн достал запасную отмычку и протянул ему. — Нижнюю дверь закроешь снаружи. Потом выбросишь её в реку.

Молодой человек спрятал отмычку в кулак и уже поставил ногу на ступень.

— Как вас зовут? Хоть это можно знать?

— Лучше не надо. Иди.

Через минуту нижняя дверь тихо закрылась. Сорн вернулся к столу и собрал бумаги, имевшие отношение к исчезновениям. В нижнем ящике нашёлся журнал выдачи печатей; на нужной странице стояли две записи. Старая печать заявлена пропавшей. Новая выдана через восемь дней. Записки в поручении появились уже после кражи.

На улицу Сорн вышел через задний двор. В харчевню напротив не вернулся: хозяйка получила деньги за пустую комнату, а вещи он держал в другом месте — под досками заброшенной мастерской, выбранной ещё в первый день.

Там Сорн сменил рубаху, пригладил мокрой ладонью короткие тёмно-русые волосы, очистил нож и перечитал документы при свете короткой свечи. Раньше ошибки в поручениях касались времени, числа людей возле цели, расположения дверей. Проверкой самого имени занимались другие. Теперь перед ним лежали три оттиска украденной печати и журнал с датой её замены.

Даже если писец был виновен в чём-то ещё, Дом отправил Сорна убить его на основании этих бумаг. Он сверил даты ещё раз, завернул документы и дождался рассвета.

До местной точки Дома Сорн добрался, когда переплётная мастерская уже открылась. На первом этаже пахло клеем, кожей и горячим воском, молодой мастер за длинным столом сшивал страницы толстой книги. Для обычных людей здесь переплетали счётные книги, восстанавливали старые тома и продавали бумагу. Для людей Дома существовала вторая дверь за шкафом с обрезками кожи.

Сорн показал дежурному писцу железный служебный жетон. Тот проверил знак Дома и выбитое на обороте служебное имя, после чего отодвинул шкаф.

— Старший уже здесь. Поручение закончено? — Дежурный вернул жетон и посмотрел на свёрток.

— Закончилось. Остальное скажу ему.

Старший сидел в небольшой комнате без окон. Волосы уже поседели на висках, но спина оставалась прямой, руки лежали на столе спокойно. Перед ним были две книги и связка запечатанных поручений.

— Рано вернулся. Имя завершено?

— Да. Основание поддельное. — Сорн положил свёрток на стол.

Старший перевёл взгляд на бумаги.

— Это разные вопросы.

— Уже нет. — Сорн развязал бечёвку и положил сверху заявление о пропаже печати. — Оттиски в поручении сделаны старой печатью. Её заявили украденной раньше, чем появились записки.

Старший прочитал заявление, проверил дату и протянул руку.

— Поручение. И журнал, если нашёл.

Сорн положил перед ним оба документа. Старший сравнил оттиски, нашёл в журнале запись о новой печати и снова сверил даты.

— Остальное где?

— В тайнике за шкафом. Писец собирал сведения о людях, пропавших после дорожных распоряжений. — Сорн придвинул список и копии.

Старший просмотрел несколько строк.

— Это не доказывает, что он не продавал маршруты. Но старые оттиски после заявления о краже объяснить придётся.

— Переписчик подтвердил пропажу. Он же показал журнал.

Старший перестал листать бумаги.

— Какой переписчик?

— Его помощник. Вернулся в канцелярию и был в соседней комнате.

— Видел тебя?

— После убийства.

Старший отложил лист и сцепил пальцы перед собой.

— Ты оставил его живым.

— Да.

— Ты знаешь правило не хуже меня. Свидетель видел исполнителя после завершённого имени и может связать его с Домом. Почему он ушёл?

— Потому что приговор основан на подделке.

— Это относится к имени писца, не к свидетелю.

— Теперь относится.

Старший снова посмотрел на заявление.

— Писцы могут ошибаться. Поэтому существуют внутренние проверки. Если здесь подлог, мы разберёмся, кто передал материалы и как они прошли сверку. Но ты не можешь менять правила исполнения после того, как имя завершено.

— Писцы уже ошибались?

— Я сказал, что ошибка возможна.

— Сколько было подтверждённых?

Взгляд старшего стал жёстче.

— Это не сведения для исполнителей. Ты приносишь документы, я передаю их дальше, начинается проверка. На этом твоя часть заканчивается.

— Моя часть закончилась возле его стола. Поэтому и спрашиваю.

За стеной размеренно работал деревянный пресс. Старший провёл пальцем по краю списка исчезнувших.

— Убитого ты не вернёшь. Если доказательства подделаны, найдут виновного.

— Кто будет искать?

— Люди, имеющие доступ ко всем материалам, а не исполнитель с несколькими листами в руках. — Старший потянул документы к себе. — Они останутся здесь.

Сорн не отпустил край свёртка.

— Что будет с записью в Книге?

— Ничего. Имя завершено.

— Даже если основание ложное?

— Для мёртвого это ничего не изменит. Для Дома изменит достаточно, чтобы проверить поручение, заказчика и работу писцов.

— Но только внутри Дома.

— Разумеется. Ты предлагаешь рассказать магистрату, как мы принимаем имена? Назвать заказчика? Показать наши точки? Мы существуем именно потому, что этого не делаем.

Сорн отпустил бумаги.

— Где свидетель?

— Ушёл из города.

— Куда?

— Не знаю.

Старший задержал на нём взгляд, но уточнять не стал.

— Тогда найдёшь его сам. Чем меньше людей узнает о твоём нарушении, тем лучше для всех. Закончишь поручение и вернёшься сюда.

— Нет.

Старший чуть подался вперёд.

— Подумай прежде, чем повторять.

— Я его не убью.

— Ты уже нарушил порядок завершения. Я предлагаю исправить это без записи и без последствий для тебя. Второй отказ будет не ошибкой, а решением.

— Значит, решением.

Старший отодвинулся от стола.

— Ты много лет принимал имена, потому что знал: до исполнителя доказательства проверяют другие. Если каждый человек с ножом начнёт после работы заново судить цель, Дом перестанет отличаться от обычных наёмников.

— Поэтому доказательства должны проверять до того, как отдаётся имя.

— Их проверили.

Сорн коснулся пальцем заявления о печати.

— Плохо.

Старший медленно провёл пальцем по краю