Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Прохладный подземный воздух освежил горло Муртага; он набрал полные легкие и попытался прояснить мысли. Он чувствовал себя слишком отупевшим, чтобы решить даже самую простую задачу, и, как ни крути, другого выхода он не видел.

Стены, которые они с Торном возвели вокруг себя, больше не могли устоять. Уже нет.

— Хорошо, — прохрипел он. — Я… стану твоим братом по крови.

— Это не так просто, Муртаг-человек.

— …как и всегда.

Увек начал что-то бормотать на своем родном языке, раскачиваясь взад-вперед. Муртаг закрыл глаза и позволил гортанным звукам омывать себя ритмичными волнами. Через минуту Увек удовлетворенно хмыкнул. — Это тебе придется повторить, Муртаг-человек. — И он произнес несколько фраз на ургальском, которые, как показалось Муртагу, были придуманы специально для того, чтобы запутать язык и не дать ему завершить обряд.

В течение доброго часа Увек натаскивал его в правильном произношении. Муртагу приходилось часто отдыхать, и столь же часто он забывал то, чему Увек его уже научил.

Наконец ургал раздраженно выдохнул и сказал: — Сойдет. Боги поймут твои намерения.

Запоздалая мысль осенила Муртага. — …погоди… Ты не требуешь, чтобы я клялся на… древнем языке?

Увек склонил голову набок. — Ты имеешь в виду колдовские слова, Муртаг-человек? Нет. Они не принадлежат ургалгра, так зачем их использовать? Если человек или ургалгра не сдержит клятву на одном языке, он не сдержит ее и на другом.

Облегчение и легкая усмешка вырвались у Муртага тихим смешком. — …пожалуй… ты прав. — Он думал, что Увек заставит его произнести клятву на древнем языке, и во многом именно это и было причиной его нежелания.

— Хрмм. — Затем Увек постучал себя по предплечью и кивнул Муртагу. — Чтобы завершить кажкаргла, нужно смешать кровь и произнести слова. Понимаешь?

Муртаг устало кивнул. — И почему… почему всегда… кровь?

— Кровь — это сила, Муртаг-человек. Кровь — это жизнь. Неужто безрогие этого не знают?

— …мы… знаем. — Муртаг закатал рукав на левой руке и какое-то время безучастно смотрел на свою голую кожу. — …проблема… у меня нет… ножа.

Тяжелые брови Увека сошлись на переносице. — Зачем нож, Муртаг-человек? Используй ногти. — Он поднял левый указательный палец, демонстрируя толстый, похожий на лопатку коготь, растущий на кончике.

Муртаг поднял свой собственный палец. — …слишком слабые.

— Гра. Вечно я забываю, какие вы мягкие, безрогие. А если…

— Погоди. — Муртаг отстегнул брошь, скреплявшую плащ на шее. На ее обратной стороне была булавка, и хотя она не отличалась особой остротой, он решил, что она сгодится. — …использую это.

Увек хмыкнул. — Хорошо. Режь здесь. — И он провел линию прямо под запястьем. — А потом мы прижмемся друг к другу и разделим кровь.

Муртаг слегка поморщился, но кивнул. Коридор был достаточно узким, чтобы они могли дотянуться друг до друга.

— Готов, Муртаг-человек?

— …готов.

В своей камере Увек склонился над рукой и медленным, размеренным движением провел левым когтем по правому запястью. Ургал не выказал ни малейших признаков боли, когда коготь вспорол его толстую кожу и из плоти выступила полоска черной крови.

Муртаг отвернулся. Сделал вдох, стиснул челюсти и затем — так быстро, как только мог, и с такой силой, какая казалась необходимой, — провел острием булавки по коже своего левого запястья, оставив за собой обжигающую полосу боли.

Он тихо выругался сквозь зубы. Булавка прорезала кожу лишь наполовину. Он снова стиснул зубы и, не давая себе времени на раздумья, с силой дернул булавку по запястью второй раз.

Кровь залила воспаленную красную борозду, и он со стоном выдохнул.

Затем Увек просунул руку сквозь прутья своей решетки — это было нелегко, но, приложив силу, он справился — а Муртаг сделал то же самое со своей стороны, и они прижали свои окровавленные запястья друг к другу. Рука ургала была горячей на ощупь, а его кровь обжигала кожу Муртага.

Увек произнес свою половину клятвы на ургальском, затем настал черед Муртага. Он не торопился, выговаривая слова так, как учил его Увек, и стараясь не допускать ошибок. Значение слов, как объяснил ему ургал, сводилось примерно к следующему: «Я, Всадник Дракона Муртаг, становлюсь братом Увеку Говорящему-с-Ветром. Пусть его кровь течет в моих жилах так же, как моя — в его. Клянусь в этом Великим Рогатым Сварвоком, и если я нарушу эти священные узы, пусть на меня и мое племя обрушатся всевозможные несчастья». Клятва, может, и не была принесена на древнем языке, но от этого она не становилась менее серьезной. Муртаг чувствовал тяжесть слов, когда произносил их.

Завершив обряд, они убрали руки и принялись за свои раны. Увек хмыкнул. — Кажкаргла завершен. Теперь мы братья, Муртаг-человек.

— …братья. — Было непривычно произносить это слово. Единственным братом — сводным братом, если точнее, — которого Муртаг знал, был Эрагон, и их отношения вряд ли можно было назвать братскими. И хотя Муртага по-прежнему беспокоили обязательства, налагаемые клятвой, он находил… некое утешение в том, что теперь связан с Увеком таким образом. Обычаи ургалов отличались от человеческих, но он был уверен: если он позовет Увека на помощь, ургал откликнется без промедления.

Но для начала, конечно же, нужно было сбежать из Нал Горгота.

— Вот, Муртаг-человек. Исцеляющий амулет. Быть может, он поможет тебе.

— …быть может, — пробормотал Муртаг, принимая черный камешек из рук Увека. Камень был теплым, а узловатая веревочка приятно легла в ладонь. Он попытался сделать две вещи. Во-первых, вытянуть остатки силы из камешка. В этом он потерпел полное фиаско. Увек сказал правду. В амулете не осталось ни крупицы энергии. Во-вторых, влить немного собственной силы в черный камень. Даже если он не мог напрямую сотворить заклинание, Муртаг надеялся, что сможет хотя бы использовать энергию своего тела, чтобы зарядить амулет.

Надежда оказалась тщетной. Как бы он ни старался, Муртаг не мог пробить плотину в своем разуме, не позволявшую ему высвободить заключенную в нем силу.

Увек заметил его разочарование. — Не работает, Муртаг-человек?

— …нет… Нет! — Муртаг закрыл глаза и почувствовал, как из уголков катятся слезы. — …нет… Мне нужна… сила для амулета, но…

— Ты не можешь ее отдать из-за Дыхания. — Увек понимающе кивнул, и на его лице отразилась тревога. — У меня была та же беда. И что же, выхода нет?… Муртаг-человек, ты еще не уснул?

Муртаг с трудом разлепил веки. — …да… выход?… — Он безнадежно покачал головой и опустился на пол. Каменные плиты были холодными, и он натянул на себя плащ. — …надо… подумать… поспать…

— Муртаг-человек. Муртаг-человек! Открой уши, Муртаг-человек. Ты…

Но Муртаг уже ничего не слышал, и на этот раз он получил передышку