Мама ама криминал - Ник Вотчер

— Я это уже слышал. Давай сюда, посмотрю, что оно такое.

Я активировал Взгляд в Суть, сфокусировавшись на бутылке. Система тут же выдала информацию:

'Некротическая настойка (зелье, ранг D).

Эликсир временного действия, созданный с использованием тёмных искусств. При употреблении даёт следующие эффекты:

+10 к Силе, +10 к Телосложению на 60 минут.

Сопротивление магии смерти +15% на 60 минут.

Побочный эффект:

–10 к Интеллекту, –10 к Мудрости, –10 к Воле на 90 минут. Перманентное повышение агрессии.

Шанс получить лёгкое отравление — 70%.

Шанс получить среднее отравление — 45%.

Шанс получить тяжёлое отравление — 15%.

Шанс получить смертельное отравление — 3%.

Внимание: при употреблении более одной бутылки за 24 часа, возможны необратимые изменения в психике. Шанс отравления увеличивается ×3.

Приготовлено из крови невинных жертв, праха и вытяжки из Цветов Смерти'.

Я перечитал описание ещё раз, чувствуя, как у меня непроизвольно скривилось лицо.

— Ну что там? — с надеждой в голосе спросил Валера.

— Это не вино, — ответил я, зачитывая системное сообщение.

Валера выслушал, и, по мере чтения, его лицо медленно вытягивалось.

— Мать… того некроманта зря на свет родила, — выдохнул он. — Фу! Хорошо, что я дождался тебя и не выпил эту дрянь.

— Судя по описанию, эффекты довольно неплохие. Десять к Силе и Телосложению это тебе не шутки. А сопротивление магии смерти так вообще мечта. Проблема в побочке.

— Да ну нафиг! Отравления — фигня. Можно каким-нибудь антидотом запить. А вот агрессия эта… мы же с тобой знаем, что это такое. После Разломов я и так себя еле сдерживаю, а если ещё и эта хрень её будет усиливать, то я точно сорвусь и кого-нибудь прибью.

— Согласен. Тогда пусть лежит. Может, продадим или обменяем на что-нибудь.

— Ага, — Валера убрал бутылку в инвентарь. — Да, кстати, хотел тебя о кенийцах спросить.

— Что с ними не так? Или ты, как Лена, начнёшь мне сейчас про рабство затирать?

— Да не, не в этом дело. Я просто их видел по пути сюда. Они там у себя в какой-то помойке живут. Я понимаю, что это не моё дело, но выглядит отвратительно.

Я тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги.

— Надо самому глянуть. Я всё хотел проверить, как они устроились, но то одно, то другое. Раз уж тебе всё равно заняться нечем, то пойдём вместе сходим. Заодно посмотрим, что там Саня успел организовать.

Мы двинулись через Серебряный Лес в сторону лагеря кенийцев. По пути я размышлял о том, что делать с накопившимися проблемами. Интеграция внешних источников для навыков — это то, что нужно сделать в первую очередь. Система ограничила меня во времени до автоматического выбора. Значит, нужно разобраться с этим в ближайшее время. А то получится какая-нибудь бесполезная ерунда ещё. Но время ещё есть и надо разобраться с более насущными проблемами.

Когда мы вышли к лагерю, я остановился, не веря своим глазам. Саня действительно расстарался. Вместо жалких бараков из говна и палок, которые я видел в последний раз, здесь стояли аккуратные модульные домики. Целых двадцать штук, выстроенных в два ряда. Между ними были проложены деревянные настилы, а в центре лагеря находилась большая площадка с навесом, под которым стояли столы и лавки.

На первый взгляд — всё очень цивильно и прилично. Но вот на второй, меня поразило количество мусора.

Обломки досок, какие-то ящики, использованная посуда, обрывки ткани, пищевые отходы, над которыми роились мухи. Всё это было раскидано по всей территории. Где-то валялись кости от съеденного мяса. Канава, которая планировалась вокруг поселения, была прорыта только до половины и, судя по всему, заброшена.

— Какого хрена… — пробормотал я.

— Вот и я о том же, — согласился Валера. — Свинарник, а не лагерь.

Нас заметили, и к нам уже спешил один из кенийцев. Высокий мужик с обветренным лицом, которого я смутно помнил по распределению обязанностей. Кажется, его звали Мвемба.

— Господин! — он поклонился, прижимая руку к груди. — Мы рады видеть вас. Все работы идут по плану, добыча ресурсов…

— Погоди, — перебил я его, оглядываясь по сторонам. — Это что такое?

Я обвёл рукой лагерь, указывая на мусор и грязь.

— Это… — Мвемба замялся, не понимая, что я от него хочу. — Господин Сасша привёз нам новые дома! — с довольной улыбкой произнёс он.

— Я про мусор.

— Мусор? Так работы много, времени мало…

— Ага, — я кивнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — А посрать до туалета добежать вы тоже не успеваете? Я же дал четкие указания! Септики, туалеты, душевые, выгребные ямы под компост!

— Мы строим, господин. Просто…

— Что «просто»? — я повысил голос, и кенийцы, которые находились поблизости, начали с опаской стягиваться к нам. — Я вам выделил ресурсы, материалы, время. Что ещё нужно?

— Мы не привыкли… — тихо сказал Мвемба.

— К чему? К чистоте? К цивилизации? Вам не объяснили и не показали, как всем этим пользоваться? Что ты из себя идиота корчишь?

Он молчал, глядя в землю.

Я вздохнул, пытаясь успокоиться. Понимаю, что они пришли из условий, где выживание было важнее гигиены. Но это не оправдание. Если я хочу построить нормальный Осколок, нужно приучать их к порядку. Иначе через пару месяцев тут будет мини филиал Индии.

— Значит так, — я посмотрел прямо на Мвембу. — Слушай внимательно. Мне плевать, к чему вы привыкли, а к чему нет. В моём Осколке будут действовать мои правила. Правило первое: чистота. Мусор должен убираться в специально отведённые места. Кости и остатки еды утилизировать. Второе: туалеты. Если я ещё раз увижу, что кто-то гадит за домом, под кустом, деревом или посреди поля, то этот человек отправится обратно в наш мир. Без права возвращения. Третье: если вы не начнёте убираться здесь сейчас же, то я выгоню всех нахрен! Будете искать себе другое место для жизни.

Кенийцы замерли. Они смотрели на меня с ужасом. Видимо, перспектива вернуться на родину, где их ждёт незавидная участь, была для них страшнее смерти.

— Мы всё исправим, господин, — Мвемба упал на колени. — Клянусь, завтра здесь будет чисто!

— Сегодня, — отрезал я. — Не завтра, а сегодня! У вас четыре часа. После этого я вернусь и проверю. Если результат меня не устроит, то разговор будет коротким. Ты первым отправишься «на волю».

Я развернулся и пошёл прочь, чувствуя на себе их взгляды. Валера молча следовал за мной.

— Жёстко ты с ними, — произнёс он, когда мы отошли достаточно далеко.

— А иначе никак,