Уильям Дитц - Небесные Дьяволы

«Они что, реально решили разместить нас здесь на ночевку?» — подумал про себя Джим, оглядывая помещение. В спортзале был высокий потолок, дощатый пол и расположенная вдоль южной стены трибуна. Счет на электронном табло светился двумя нулями. Рейнору показалось, что он вернулся в Центрвилль.

— Добро пожаловать домой! — с изрядной долей издевки изрек капрал Тимсон. — И не надо думать, что это полный отстой. Иначе рискуете сесть в лужу. Потому как это еще райское, мать его, местечко, по сравнению с любой казармой!

В ответ раздалось бурчание, которое, судя по выражению лица, Тимсон воспринял как личное оскорбление. Капрал упер руки в боки.

— Не понял? Что это было, мать вашу?! — гаркнул он. — Со временем, тот или иной из вас, кому повезет закончить КМБ, удостоится права звать меня капралом! Но до сего момента, каждый божий день, к каждому сержанту и офицеру вы обращаетесь не иначе как «сэр» или «мэм»! В зависимости от типа мочеполовой системы, с которой они родились! При этом вы должны орать так, что вас должно быть слышно даже на Тарсонисе! Всем все ясно, душары?!

Душары?

Эпитет был столь вычурным, что Джим едва сдержал ухмылку, когда вместе со всеми выкрикнул:

— ТАК ТОЧНО, СЭР!

Ответ капралу хоть и прозвучал вразнобой, но был уже намного громче и слаженней.

— Ну, сдвиги в лучшую сторону есть, — нехотя признал Тимсон. — Не идеально, но уже кое-что. Теперь хватаете вещи, ищете места для ночлега, затем докладываетесь мне. На ужин будут «сухари» или говоря проще — бич-пакеты. Но ни дай бог, если кому-то в башку придет мысль подогреть их! Если вы спалите эту халупу, ее вычтут из вашей зарплаты! Всем все ясно?!

На сей раз ответ получился почти идеальным.

— ТАК ТОЧНО, СЭР!

— Другое дело, тупицы, — проворчал Тимсон. — Теперь бегом марш исполнять.

Джим достаточно оперативно получил мат, одеяла и полотенце. Но тут же возникла проблема — где расположиться? В автобусе Рейнор шапочно познакомился со многими ребятами, но после того, как он стал объектом нападок Харнака, его стали избегать. Даже Омер исчез из поля зрения. Не то чтобы его застращали, а просто из желания не связываться с задирой и его тупоголовыми шестерками.

В конце концов, Джим плюнул на все и разложил мат у северной стены, в добрых пяти метрах от ближайшего соседа. Утешало лишь одно — по крайней мере во время сна спина будет прикрыта чем-то твердым. Осталось только надеяться, что все пойдет хорошо и Харнак (чье имя, как узнал Рейнор, было Хэнк), отвлечется от мести на что-нибудь другое.

Когда с организацией койко-места было покончено, Джим занял очередь к капралу Тимсону и трем коробкам с «сухарями» — сухими армейскими пайками. Контейнер содержал консервы, готовые к употреблению как в горячем, так и холодном виде, таблетки сухого горючего, запрещенные Тимсоном к использованию, энергетический батончик и два презерватива.

Пару минут спустя, появился Харнак. Угрожающе усмехаясь и распихивая всех корпусом, он втиснулся в очередь.

— Эй, обсос, ты ведь не против, что я встал перед тобой? — бросил он Джиму. Ситуация в очереди за топливом повторялась вновь.

Рейнор почувствовал, как в нем закипает гнев. Сдержав эмоции усилием воли, Джим резким рывком подался вперед, целясь головой в лицо противника. Этому приему его, перешедшего на тот момент в старший класс, обучил отец, который в дни юности совсем недурно дрался. Естественно обучил втайне от матери. «Никогда не уступай хулигану, — наставлял сына Трейс, — дерись, чтобы победить, и сделай это как можно стремительней».

Удар головой получился на загляденье — твердая кость встретилась с переносицей Харнака, хрящ сломался, и кровь хлынула борзому парню на подбородок.

Харнак даже не успел осознать, что произошло, как Рейнор добавил ему коленом между ног. Рыжий пронзительно вскрикнул и осел на колени, прикрывая руками страдающие от боли «камешки».

— Конечно не против, — возвращаясь к диалогу, ответил Джим. — Пожалуйста, можешь не стесняться и вставать передо мной в любое время.

Услышав шум, капрал Тимсон выдал приличный набор нецензурных выражений и через тридцать секунд протолкался к месту происшествия. Капрал глянул на скрючившегося Харнака, затем перевел взгляд на Рейнора.

— Ты это сделал? — спросил он Джима.

Рейнор хотел было ответить «да», но тут Харнак кое-как поднялся на ноги и, пошатываясь, изобразил нечто вроде стойки «смирно». В этот момент Джим усвоил свой первый армейский урок — одно из негласных правил, которое гласило: «Десантник никогда не стучит на другого десантника».

— Сэр, никак нет, сэр, — самым наглым образом солгал Харнак. — Я просто поскользнулся и упал.

— Да неужели? — цинично заметил Тимсон. — Ты вот так вот просто взял и грохнулся на свои шары?

Отовсюду послышались смешки. Исключение лишь составили дружки Харнака, перетаптывающиеся с ноги на ногу и с ненавистью поглядывающие на Рейнора.

— Так точно, сэр, — сухо ответил Харнак, глядя перед собой.

Тимсон устало покачал головой и вздохнул.

— Ладно, в следующий раз будь повнимательней. Дуй в сортир и приведи себя в порядок. Вернешься — доложишь. Я отложу для тебя «сухарь».

Харнак энергично козырнул и отчеканил:

— Есть, сэр!

Выбравшись из сутолоки, он заковылял прочь.

Как только Харнак оказался вне пределов слышимости, Тимсон оглядел Рейнора с ног до головы.

— Твое имя, воин?

— Рейнор, сэр. Джим Рейнор.

— Что ж рекрут Рейнор, — сказал Тимсон, понизив голос настолько, чтобы кроме Джима его никто не услышал. — Я же вижу, что Харнаку досталось от твоей башки… но как аукнется, так и откликнется. А посему, тебе не стоит спускать глаз с шести часов.

Джим прекрасно понял, о чем идет речь. Другими словами, говоря о шестерке на классическом циферблате, Тимсон подразумевал его задницу.

— Сэр, так точно, сэр! — отрывисто выдохнул он.

— И потом. — зловеще добавил Тимсон. — Если ты выкинешь нечто подобное снова, ты достанешь меня. а доставать меня это очень плохая идея. Тебе все ясно?

— Сэр, так точно, сэр.

— Порядок. Пойди и найди чем убрать здесь кровь, а потом возвращайся в очередь и впредь старайся не облажаться. Я буду приглядывать за тобой.

Рейнор отправился на поиски подсобки. Обнаружив ее, Джим взял оттуда швабру и вернулся к раздаче, чтобы замыть кровь Харнака. И тут он заметил, что отношение команды к нему поменялось. Новобранцы, что прежде шарахались от него, теперь были настроены откровенно дружелюбно, а значит, он мог присоединиться к коллективу и приступить к изучению сухпая наравне со всеми.