Александр Афанасьев - Время героев ч4
— Хорошо. Иди.
Когда нацгвардеец вышел — Лерой достал нож, перерезал пластиковую ленту наручников.
— Не знаю кто ты есть на самом деле, парень, но скажу сразу — тебе я не доверяю и любым таким как ты — тоже. Если есть возможность что-то облажать — вы облажаете.
— Сэр, мне не нужно ваше доверие. Я просто ехал мимо.
— И куда же вы ехали, мистер, позвольте спросить? Там же кузены.
— На карте можно взглянуть? Мне не нужна ваша карта, достаточно гражданской.
Лерой мрачно посмотрел на меня, но достал карту для охотников и рыболовов, провел по ней карандашом.
— Кузены дошли вот до этой линии, но информация могла и устареть.
— Зачем же вы пользуетесь устаревшей информацией? Я полезный член общества — дайте мне частоту, позывной, я поеду вперед и буду снабжать вас самой последней информацией по мере возможностей. Если кузены, конечно, не грохнут. Но вы напишите мне бумагу, что я действую по вашему приказу.
Путь я продолжил с бумагой, где было написано, что я выполняю задачи, поставленные армией САСШ. Бумага хорошая — если конечно не попасть с ней на ту сторону фронта. Проехав километров десять — я вышел на связь, опознался, доложил, что пока все чисто. Справа от меня — в поле горел североамериканский транспортный вертолет…
Неприятности, как и всегда, начались внезапно. Снова — то самое зловещее шуршание, низкочастотный гул на грани восприятия. Вертолеты…
На сей раз — рядом со мной было поле, высокая кукуруза мола скрыть и меня и моего двойника, вставшего на мои плечи. Не раздумывая — я остановил машину, сиганул туда, не забыв захватить автомат…
Два вертолета — транспортные, Бристоль Вестминстер, прикрываемые двумя тяжеловооруженными Шершнями — прошли мимо, направляясь как раз туда, откуда я приехал. Мою машину они не могли не видеть, но ничего не сделали, не попытались ради смеха садануть очередью. Значит — у них впереди какое-то дело, и дело безотлагательное.
Я вернулся к машине, настроил связь.
— Койот-четыре, Рейвен на связи, идентификация — белое поле…
Именно здесь я стал впервые использовать позывной «Рейвен», просто переведя свою фамилию на английский язык.
— Рейвен, Койот-четыре на приеме.
— Койот-четыре, два шитхука, две громовые птички[5] прошли направлением на тебя, прием.
— Рейвен, два шитхука, две громовые птицы — принял.
— Койот-четыре — на вашем месте я бы воспринял это всерьез, эти ублюдки выглядели более чем серьезно.
— Рейвен, принято.
В голосе плохо скрываемое раздражение — так и не въехали. Их дело.
— Койот-четыре, прямого контакта с противником нет.
— Рейвен, вас понял. Конец связи.
Постоял, посмотрел на поднимающиеся на севере дымы. Решил — если у кого ума нет — то не мне его вкладывать…
Дальше продвинуться удалось немного. Мост у Кингстона был взорван, транспорта на дороге, полно, горящая техника — тоже имеется. Но самое главное — я увидел трехосные бронетранспортеры с пушками и понял, что это — британцы. И пора сматываться…
Не вышло.
Развернул машину и драпанул, что есть мочи, прикинул — хватит ли мне топлива вернуться в Нью-Йорк. Должно хватить, дизель — он жрет мало, даже если по бездорожью едешь, а потом разберемся что к чему.
Только это подумал — снова пришлось спасаться в кукурузе. На сей раз «Вестминстеров» было несколько и без прикрытия ударных вертолетов. Это могло означать лишь то, что британцы завоевали господство в воздухе и вертолетов противника не боятся. Не правильно — а что бы им и не завоевать, если у противника самые боеспособные подразделения находятся в других странах, намного южнее. Это у нас — в локальных конфликтах основную тяжесть операции выносят на себе казаки, а профессионалы если и задействуются — то на самом начальном этапе. Когда я покидал Персию — вывод спецвойск уже начинался, усиливалась морская компонента — флотский спецназ, действующий с авианосцев и десантных кораблей и казаки. А тут…
И граница — ни хрена не прикрыта.
Можно было бы конечно объехать — но… совесть что ли грызла? Сломал забор, заехал на своем Форде прямиком в кукурузу. Автомат, пистолет — все при мне, разгрузку надел, все что нужное — разложил — двинулся. По дороге сорвал початок, попробовал — не то еще…
Столб черного дыма подсказал мне — так и есть! На коленях подполз к забору, выглянул — благо здесь далеко видно. Один из Вестминстеров стоит — подбитый, но посадку сумел совершить. Чуть дальше от дома — горит один из Страйкеров, подбитых ракетой с воздуха. Второй неизвестно где, дом поврежден, антенна обрушена и лежит, везде солдаты — чужие солдаты. Следы боя — поливали с воздуха из автоматических пушек и бортовых пулеметов. Потом высадили десант…
Господи, что за идиоты. Как так вообще можно — держать человека много лет в запасе, ару раз в десятилетие призывать на военные сборы, потом, как припрет — вручить автомат и думать, что он знает, что с ним делать. Ежу понятно, что система должна быть не двухступенчатая: армия-резерв, а трех: армия-казаки-резерв. При массированном нападении сразу начинает действовать армия, от Д+1 до Д+7[6] — казаки и от Д+30 до Д+60 — резервисты, которые выдвигаются на фронт, только пройдя курс боевого слаживания в глубине страны. Представляю, что было бы если бы мы бросили необстрелянных резервистов на Польшу или того хуже — на Восток. Нас бы потом до седьмого колена прокляли и на могилы плюнули. И правильно бы сделали!
Мешка прицела легла на одного из британцев, который мне показался офицером. Нажать на спуск — и я открою счет, хоть винтовка короткая совсем — попаду. Вот только потом — черт его знает что делать.
Нет, надо возвращаться. Правильно нас учили — никогда не принимай бой на чужих правилах, навязывай свои, а если не можешь — уклоняйся от боя. Бой выигрывают не на ура — а трезвым и холодным расчетом.
Начал отползать назад, почувствовал, что справа есть кто-то живой…
— Кто здесь!? Стреляю на поражение!
Шуршание. Какое-то сопение.
— Не стреляйте! Не стреляйте!
Голос был знакомым. Так и есть — тот самый капрал, который меня задерживал. Где-то прихватил пулемет — уже молодец. Глаза растерянные. Глаза гражданского человека, попавшего в дерьмо.
— Где твои люди, капрал?
— Никого нет, сэр…
— Как ты вообще в Национальную гвардию то попал? — задал я вопрос, когда мы пробирались к пикапу. Задал вполголоса — потому что злить судьбу не стоит.
— Так и попал. За дом надо было выплачивать, не захочешь — а придется.