Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

А силы — то кое какие есть. Это считай стрелковый батальон. Качества, конечно, весьма сомнительного, но что есть, то есть. К тому же они неплохо знакомы с местностью.

— А, еще бронепоезд у нас, «Борис Петрович». Он вчера прорваться успел первым. Побитый весь. Небольшой. Две пушки всего, да и то еще со времен империалистической.

— Ты сам его видел? — Судя по лицу капитана к этой истории он отнесся с недоверием. — Фрицы же мост взяли.

— Да говорю же, он раньше прошел. Успел. За час где-то.

Капитан нахмурился. Казалось не верит сержанту. Видимо он в это время занимался отводом своих людей или совещанием со штабом. Прошляпил. И это сильно било по самолюбию.

— Так там на станции немцы. — Вновь возразил он. Не хотел мириться с наличием бронепоезда у защитников.

— Да, но мы его отогнали в отстойник. Толку с него, только пушки. И если так уж… — Он скривился лицом. — Никакого считай. Но ребята крепкие, боем проверенные. Там у нас же промышленная площадка. Сахарный завод строили, не достроили. И ветка к нему шла. Вот туда загнали.

— А немцы что?

— Завод, точнее… Даже не знаю как это назвать. Недостройка. Оно все южнее и восточнее мостов. Они туда сунулись уже в темноте, мы им по рогам дали.

— Зараза. — Процедил капитан.

Выходило что город обороняется, а он отступил. Вечером и ночью подвергся панике, общему настроению отхода. Ушел. Хотя, с иной стороны, у него был приказ. Но там сейчас люди. Они сражаются, бьются.

Я смотрел на пришедшего к нам сержанта и сердце кровью обливалось. С одной стороны надо помочь. Те самые мосты через реку. С ними надо что-то сделать. Я, человек опытный, бывалый. Если буду там, если прорвусь, пока будет бой. Может быть удастся подорвать.

У нас и «мыло» имеется.

Только.

На щеках моих заиграли желваки. У меня секретные конверты. Пакеты для штаба сто девятнадцатой. Но. Еще и для бронепоезда.

— Так. — Процедил капитан. — Говоришь немцев на юге и востоке города нет. — А как же группа мотоциклистов?

— Да как, товарищ капитан. Обошли нас, видимо. Не знаю. Я-то их только здесь приметил. Когда ваши их из пушек накрыли. Может… — Голос его стал холодным. — Через нашу оборону прошли или постреляли прикрытие.

— Как могли обойти?

Сержант задумался. Лицо его выражало тяжелые, неприятные мысли и чувства.

— Дорога же там, где люди отходили. — Он проговорил это холодно, с напряжением. Видно было, что эмоции его переполняют.

— Думаешь могли гражданских побить, гады?

— Да… Кто их знает, фрицев. Они же… — Он уставился на меня. — Вон, товарищи политруки не дадут соврать. Недавно в Воронеже детей… Сволочи. А до этого что?.. Не было что ли? Им все одно. Как саранча серая. Бей убивай. — Он погрозил кулаком невидимому противнику. Крепко выругался.

— Так, сержант. Показывай, где твои. На карте показывай, точно.

— Да не, товарищ капитан, тут не пойдет, не ясно же ничего. Больно мелко все. — Сержант навис над планом, ткнул пальцем. — Ну если так. То вот тут и тут примерно фрицы.

— А что за грохот был с той стороны? — Вмешался я.

— Да это бронепоезда думали пробиться. Связи — то нет. Никакой вообще. Гроза, дождь, рации померли. А телефоны. Телефоны перерезали фашисты. Перебили.

— Получилось?

— Да ну. Так побили, снаряды покидали. Мостам, думаю хоть бы хны. Я — то уже к вам шел, товарищи. Так вот. А как связаться с ними? Как вытащить? — Он покачал головой. — Они же и ночью бились. И вечером. В Мармыжах. Да вы столбы наверное видели. — Он замолчал, понял, что сморозил какую-то тарабарщину. — Видели столбы. Там же цистерны, склады в Мармыжах. Все фрицы раздолбили. Или наши подожгли, чтобы им не досталось. Тут кто его знает. С вечера горит.

Пару минут мы еще обсуждали как действовать. Сержант, как услышал, что был приказ начинать наступление, сразу воспрял духом. Радовало его, что не бросают на растерзание. Но долго говорить было некогда, и так много времени потратили.

Капитан быстро распорядился крепить орудия к полуторкам, мчаться вестовому к другим артиллерийским позициям. Радисту выдал срочные указания по передаче того, что в Советском еще есть люди. Надо их усилить и дать бой фрицам в городской черте.

Здесь оставался малый заслон. Десять человек прикрытия моста и еще примерно столько же для патрулирования реки. Чтобы фашисты не обошли и не ударили нам в тыл. Сделать с тем отрядом, который налетел на нас на дороге, никто ничего не мог. Приходилось наедятся, что переправа танков или хотя бы хоть сколько-то крупных сил в этом направлении займет у фашистов хотя бы время до вечера. А дальше, дальше уже что-то будет понятно. Может подойдут резервы.

Хотя я понимал, что в хаосе творящегося ни о каких резервах речи быть не может. Танковые корпуса, которыми совершался контрудар, насколько мне говорило мое послезнание, досюда не дойдут. Те, что ударят от Старого Оскола, завязнут в боях. А те, что с севера, тоже не достигнут успеха. Да, они выиграют некоторое время. Но прорыв расширится и вражеские орды попрут на Касторное. Там спешно будет создана третья линия обороны. Но ее обойдут.

Надо сделать как-то так, чтобы… Чтобы выиграть время.

Капитан уставился на меня.

— Ну что, политрук? Ты в штаб или с нами?

— У меня приказ. Один из пакетов доставить к любому из бронепоездов. — Улыбнулся я ему. — Так что с вами, товарищ капитан. А потом. По ситуации. Ну а как?.. — Пожал плечами. — Потом как-то переправлюсь на тот берег Грайворонки и в штаб.

— Спасибо. — Он протянул мне руку. — Спасибо, у меня каждый человек на счету.

Пока бойцы собирались, старшина, вооружившись карандашом, нарисовал примерный план города, показал что и где.

Север, преимущественно территория станции, ее пути, несколько цехов. Пакгауз, как его назвал сержант. Все в руках фашистов. Чуть южнее — вокзал. Новое кирпичное здание. Немного пострадавшее от пожара во время бомбежки, но стены крепкие и часть крыши цела. Тоже у них в руках. Справа от всего этого район, который по факту село. Капитальных зданий, где можно было бы укрыться, нет. Там же недалеко от вокзала кирпичное здание администрации. Скорее всего там уже фрицы.

Южнее и западнее вокзала по реке Кшень — мосты. Там немцы и укрепились. Заняли, по словам сержанта, крайние дома, выгнали оттуда людей, но дальше не пошли. Засели там, получив по зубам в