Александр Чернов - Одиссея Варяга
Артурские острословы немедленно окрестили новое соединение Великого князя Александра Михайловича Доброфлотом, намекая на то японское "добро", за которое платят весьма неплохие призовые. Флаг-капитаном при августейшем начальнике отряда стал командовавший до этого "Авророй" Засухин.
Руднев взял его с собой из Владивостока по трем причинам: во-первых, пока чинилась "Аврора", из боевой работы исключался весьма перспективный боевой офицер. И та буря чувств, что отразилась на его лице во время доклада о ходе ремонта крейсера, стала дополнительным аргументом. Конечно, и ему самому хотелось бы ввести крейсер в строй до выхода владивостокских крейсеров в операцию. Но, увы, при любой трехсменной работе на это нужно было месяца два-три, но никак не десять – пятнадцать дней. Вторым аргументом было желание иметь на "Варяге" еще одну светлую голову для "аврального мозгового штурма" новой редакции плана похода. Вот почему Засухин и был переведен на должность заместителя Хлодовского в штаб эскадры. С присвоением звания капитана первого ранга за предыдущий поход и бой. Кстати, тем же приказом до каперанга был повышен и Хлодовский, за совокупные служебные достижения в должности начальника штаба эскадры.
Третьей причиной появления в Артуре Засухина стала просьба Макарова о подборе среди своих командиров офицера, способного стать эффективным помощником ведущего в Артур крейсера "гвардейского конвоя" Великого князя Александра Михайловича. Из таковых все были при деле, и Рудневу никого отпускать не хотелось. И тут он вспомнил про "Аврору" и ее рвущегося в дело командира.
Крейсера 2-го ранга были разделены в понимании Петровича "не совсем честно", но, увы, три на два нацело не делится… Первая эскадра получила два таких зубастых "бегунка": "Жемчуг" и "Изумруд". Самый же лихой корабль флота "Новик" Макаров отдал Рудневу в качестве искупительной жертвы за прием 2-ой линейной эскадры. На балтийских "камушках" сняли легкие фок и бизань. Теперь они практически не отличались от "Новика" по силуэту. Макаров резонно рассудил, что противник не должен иметь возможность быстро идентифицировать с кем из разведчиков столкнулся, это раз. И должен немедленно подумать, что перед ним весьма "авторитетный" у японских миноносников "Новик", это два. О новом же командире этого крейсера будет сказано особо…
Был в составе флота еще и древний "Мономах", который, встречный у Шантунга "Баяном", довел-таки до Артура "Камчатку". Со своими 15 узлами он никак не смотрелся в крейсерских отрядах. Его можно было бы поставить в линию к медленным броненосцам Григоровича, как предлагали некоторые горячие головы. Он вполне вписывался туда по своим скоростным характеристикам, вернее – их отсутствию. И его многочисленные шестидюймовки дополнили бы куцую артиллерию среднего калибра "Сисоя Великого". Однако ставить пусть броненосный, но старый и маленький крейсер в линию броненосцев, значило почти наверняка обречь его на мгновенное уничтожение главным калибром Того. Как только тот обратит на "Мономаха" свое "благосклонное" внимание. В итоге приняли решение, что он станет флагманским кораблем отдельного отряда эскорта и охраны водного района, в который включались так же все наличные канонерки, минные крейсера и минный транспорт "Амур". Командовал отрядом контр-адмирал Лощинский. Впереди у корабля были работы по установке рельс для минных постановок. Конечно, офицеров и команду заслуженного крейсера-ветерана обижала мгновенно приставшая к нему кличка "броненосная брандвахта"… Увы, наши моряки – народ на словцо острый. Да и судьба, казалось, больше не обещала старому крейсеру громов больших сражений…
****
В суете текущих хлопот переформирования, отрядных и эскадренных выходов для совместного маневрирования, а так же ежедневной помощи армии, которая за три недели при постоянной огневой поддержке с моря снова вышла на позиции на Циньчжоуском перешейке и отодвинула тем самым непосредственную угрозу Артуру, флот становился флотом.
Инструкция для похода и боя, подготовленная Макаровым еще в марте месяце, была откорректирована и дополнена сообразно изменившейся обстановке, и с учетом тактических наработок боевых действий как артурской эскадры, так и владивостокских крейсеров. Нужно отдать должное офицерам штаба флота: они в кратчайший срок смогли добиться того, что подавляющее большинство командиров кораблей, старших офицеров, вахтенных начальников, строевых и артиллерийских лейтенантов и мичманов знали этот документ как "отче наш".
Но Макаров "школил" своих офицеров отнюдь не только на знание его инструкций и умение следовать им на практике. На борту "Александра Третьего" в Артур прибыл особый груз, сформировать который с подачи Руднева помог неугомонный Банщиков. Каждый из офицеров Тихоокеанского флота получил под роспись первые пять томов "Новой Морской библиотеки". Кроме Макаровской "Тактики", дополненной и откорректированной автором в свете опыта текущей войны, в нее вошли "Морская война" Коломба, "Влияние морской силы на историю" Мэхена в двух книгах, а так же не увидевшая свет в мире Петровича книга "Принципы построения морской мощи" Альфреда фон Тирпица.
У нас то ли сам автор посчитал свои рассуждения еще сырыми, то ли Вильгельм II не захотел огласки своих далеко идущих морских планов… В итоге рукопись исчезла, и гросс-адмирал особо на эту тему не переживал. Знавший сию историю Петрович надоумил Вадика: Николай во время встречи с Вильгельмом попросил дорогого кузена об одолжении: возможности ознакомиться с суждениями выдающегося германского адмирала и созидателя имперской морской мощи, правой "морской" руки Кайзера и проч., проч… Кузен Вилли был польщен. Как, кстати, и не подавший вида автор. В результате рукопись была доставлена в Зимний имперским фельдъегерем. К ней было приложено и согласие автора на право первой публикации в России и краткое предисловие Кайзера. Чудеса, да и только!
Однако, говорят, что именно в это время германский морской гений стал акционером одного из крупнейших российских банков. Но, наверное, это простое совпадение. Возможно, такое же, как и в отнощении доктора Рудольфа Дизеля, который именно тогда не только выгодно вложился в российские акции, но вскоре и сам перебрался в Санкт-Петербург, где для него был построен небольшой, но уютный особняк на Сампсоньевском, по соседству с домом Альфреда Нобеля. Созданной вскоре компании "Ноблесснер-Дизель-Луцкой", выросшей впоследствии в одну из крупнейших промышленных корпораций России – "НДЛ" (не путать с "Норддойче Ллойдом"), которой еще предстояло вписать немало ярких страниц в историю российской авиации и флота, особенно скоростного и подводного, а так же минно-торпедного оружия…