Екатерина Флат - Избранница Тьмы

Вдоволь натренировавшись и даже порядком устав, я поплелась к себе. Однако на выходе из корпуса меня посетило очень странное, знакомое чувство. Неужели снова тьма?! Дикий, наполненный ужасом девичий крик, раздавшийся из бокового коридора, подтвердил догадку.

Я, конечно, не придумала ничего лучше, как рвануть ей на помощь.

Завидев меня, кричавший замолк и выдохнул:

– Она… она здесь! Была, только что здесь была…

А я затормозила рядом и потрясенно воззрилась на представшее глазам существо, совершенно точно мужского пола. Волосатые ноги с копытами, длинные шорты в клеточку, больше похожие на семейные трусы. Распахнутая черная кожаная безрукавка с металлическими заклепками на широкой, мускулистой груди, вполне человеческой, только излишне волосатой. Лицо – немного смахивает на бычью морду. И – рога на башке. Если верить земной мифологии, передо мной минотавр.

Я огляделась. А девушка-то где?

В конце коридора с шипением погас факел. Затем еще один, еще, и все ближе к нам, ближе. А потом я увидела клубы тьмы, густые, абсолютно черные. Сначала они стелились по полу, потом поднялись выше, заскользили по стенам, затопляя собою все пространство коридора.

– Она! Она опять здесь! – заголосил минотавр, и я поняла, что никакой девушки не было. Был, есть и будет он один – минотавр с пронзительным женским криком, едва не сбившим меня с ног. У него что, сирены в роду были?!

– Пожалуйста, не кричи так! – взмолилась я, затыкая уши. – Сейчас мы просто отойдем назад и вызовем преподов. Все будет хорошо.

Я отступила, собираясь последовать собственному плану, когда нас вдруг накрыло темнотой. И то было не обыкновенное отсутствие света – нас накрыло тьмой, кромешной, абсолютной! Холодные, осязаемые клубы заскользили по телу. Минотавр снова заверещал и внезапно замолк. Послышался звук удара чего-то тяжелого о каменный пол, почти сразу сбрякали копыта.

Та-ак, отступление отменяется, пора звать преподов!

Но я успела провести в воздухе только одну линию. Зеленоватая искра магии вспыхнула вслед за движением руки, после чего тьма ударила меня в грудь и отшвырнула к стене. Воздух выбило из легких, затылок больно стукнулся о стену. Наверное, я тоже могла бы потерять сознание, но встречу с камнем смягчила все та же тьма – она была повсюду! Еще более черные, чем окружающая темнота, клубы хлынули ко мне. Воздух внезапно закончился, теперь его невозможно было даже вдохнуть, на грудь как будто навалилось нечто тяжелое, неподъемное, горло сдавило тисками, а по телу побежали скользкие, гибкие ленты холодной тьмы.

Я осознала – преподов мне уж точно не позвать. Обращаться к магии тоже бесполезно. Однако если тьма все же моя… она должна мне подчиниться. Я обязана с нею совладать! Потому что иного выхода нет…

Закрыв глаза, потому что все равно ничего не видно, обратилась к ней силой мысли. Ну же, тьма, ты ведь живая, ты меня слышишь… У тебя есть разум, знаю. Ты жаждешь убивать. Но ты принадлежишь мне! Метка моя и ты – тоже моя. А я убивать не хочу. Остановись.

– Твоя?.. – чуждая мысль пронзила разум тонкой иглой. Или мне показалось?! Может быть, просто галлюцинации начались от нехватки кислорода?

Но… я отчетливо ощутила – не моя, чужая. Эта тьма мне не принадлежит и со мной абсолютно не связана!

Кажется, я уже теряла сознание, когда кто-то ворвался в жаждущую крови тьму. А потом я мучительно кашляла, сидя на корточках, и наблюдала сквозь наплывающую на глаза пелену за Савельхеем. Пусть по-прежнему почти ничего не было видно, я не могла его не узнать. Его образ, наверное, не покинет меня никогда…

Савельхей стоял в клубах тьмы и не шевелился. Только темно-бронзовые волосы, будто на ветру, развевались от соприкосновений с всполошившейся вокруг него тьмой. Клубы бурлили, пузырились, перемешивались, пытаясь сопротивляться, но воле темного властелина противиться долго не смогли. Прошло еще несколько секунд – и тьма исчезла полностью, растворилась, как будто ее здесь не было вовсе, и даже погасшие из-за нее факелы вновь зажглись, разгоняя уже обычную, не магическую темноту.

– Лика!

Савельхей повернулся и, заметив, в каком я состоянии, поспешил ко мне. Я хотела оттолкнуть его, но не смогла. Сил не хватило. Приняв его руку, встала на ноги, от слабости слегка покачнулась. Устояла только потому, что Савельхей придержал меня за талию. В глазах наконец прояснилось. Подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Савельхей замер, с каким-то странным удивлением продолжая смотреть в мои глаза. Как будто впервые увидел. Приподнял руку, осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки. И это прикосновение, внезапно словно обжегшее, привело меня в чувство. Я оттолкнула его и возмущенно выпалила:

– Да что же вы все сегодня распускаете руки?!

Во мне вдруг такая злость на него поднялась! Что Савельхею-то от меня понадобилось?! Убралась же из его замка, чтобы только не мешать, так нет, нужно было притащиться в академию! Ну ладно, дела обязывают, но ко мне зачем приставать? Зачем так смотреть, зачем прикасаться? Зачем все это, если мне наконец стало на него наплевать?!

– Распускают руки? Кто? – янтарные глаза с черным ободком недобро прищурились.

Но ответить я ничего не успела, потому как появились остальные преподы. Один за другим начали вспыхивать порталы. Ректор. Препод по боевой магии, по защитной, по работе с энергетическими потоками, еще несколько незнакомых. А вот этот знаком и не совсем препод. Алистер. Взгляд Алистера, устремленный на меня, преисполнился вселенского страдания. Мне даже показалось, он сейчас воскликнет: «Лика, ну почему вы снова на месте преступления, как мне вас теперь выгораживать!» А что будет выгораживать, я почти не сомневалась. Ведь ему что-то нужно от меня.

Но, как ни странно, обвинений в этот раз не было. Ректор развил бурную деятельность, приказав отнести пострадавшего минотавра в лечебное крыло, и даже на меня посмотрел без враждебности, наоборот, с беспокойством. Другим преподам раздал указания по обследованию коридора и каких-то остаточных следов, а сам подошел к нам с Савельхеем.

– Лика, как ты?

– Нормально. Только устала очень. Я могу идти?

– Да-да, конечно. Тебе стоит отдохнуть. Но если почувствуешь себя нехорошо, обратись к лекарям.

– Обязательно. Спасибо. – Я натянуто улыбнулась. Развернувшись, поковыляла к выходу из корпуса. И, шагая, отчетливо чувствовала на спине два провожающих взгляда. Савельхей и Алистер. Уверена, это они!

То ли эфельтири сегодня с утра пораньше было не в духе, то ли мое тотальное невезение решило на мне отыграться, но затея «Торт для Николетты» начала трещать по швам.