Илья Бриз - Сбить на взлете
Во, засмущался, как красная девица, глаза прячет. Целый подполковник — на той неделе приказ пришел — а все туда же. Ни хрена не понимаю! Видно, что никак решиться не может что-то такое сказать. Поднял голову, но взгляд какой-то виноватый.
— Даже не знаю, как тебе объяснить. Нельзя тебя выпускать в воздух одного. Сам же знаешь наши порядки. На спарке с другим пилотом можно, а одного — никто не позволит.
— Мал я, значит, для летчика? Но ведь, сам же знаешь, что лучше многих летать могу.
— Да дело не в возрасте, в родителях… — и заткнулся на полуслове.
А чего это я не знаю о маме и папе?
— Начал, так говори!
Сомневающийся такой взгляд у комполка.
— У Галины Викентьевны документы были поддельные, когда Василий на ней женился.
Как это? У мамы?
— Почему?
— Долгая, Николай, это история. Я и сам всего не знаю. Мне твой отец по дружбе однажды рассказал — знал, что не сдам своего командира никогда, — задумался подполковник Коноваленко, закурил папиросу, мне пачку своего командирского «Казбека» по столу придвинул. А потом все-таки выложил.
Мама, оказывается, была дочерью какого-то князя, сбежавшего за границу в восемнадцатом. А ее вывозить из страны было нельзя — восьмилетняя девочка свалилась с бушевавшей тогда «испанкой». Долго болела, но все-таки выкарабкалась. Так и осталась маленькая Галя в революционной России у дальних родственников. Времена были тяжелые, Гражданская война, разруха. А глава той семьи, где приютили девчонку, пошел служить Советской власти каким-то мелким чиновником в московском учреждении. Неизвестно по какой причине Пантелеев, записавший пришедшегося по душе ребенка на свою фамилию, скрыл родство с князем. Галина росла, училась в школе — круглая отличница — и, сама того не желая, покорила сердце недавнего выпускника Борисоглебской школы военных летчиков, приехавшего в столицу за назначением. Не устояла юная красавица перед ухаживаниями бравого военлета Василия Воскобойникова — увез он шестнадцатилетнюю беременную жену-школьницу по месту своей службы. Прошли годы, названного отца расстреляли, как троцкиста — знакомство с кем-то из высокопоставленных военных просто так не прошло.
— В тридцать седьмом твой отец под «Ежовские чистки» после «Дела военных» не попал только потому, что в госпиталях раненый лежал. Ты еще маленький был, всего не помнишь, да и сложно было понять тогда. Хотя и сегодня многое не ясно. В начале сорокового небезызвестный генерал-лейтенант Рычагов Василия на полк поставил. Они в Испании познакомились — очень уж будущий командующий ВВС Красной армии восхитился боевому пилотажу капитана Воскобойникова, снявшего фашистский «Фиат» с хвоста Рычаговского «Ишачка». Сейчас слухи ходят, что сразу после начала войны арестовали бывшего командующего, а в конце октября расстреляли.
Н-да, дела… Мгновенно вспомнилось папино «Моя княжна» и как тот майор НКВД о маме допытывался. Многие непонятки из разговоров родителей высветились. Я получается тоже «голубая кровь», как Ветлицкая? Еще и связь с троцкистами через маминого отчима могут пришить. До войны в военные училища дворянских детей категорически не принимали — сразу «резали» на мандатной комиссии. Да и сейчас ходят разговоры о том, что многие белогвардейские офицеры на службу к Гитлеру пошли. Нет мне доверия со стороны органов, и не будет. Вот как хочешь, так и живи с этим.
Посмотрел на смущенное лицо подполковника Коваленко. А он-то чего себя винит? Прикрыл, рискнул и взял в полк, хоть мотористом, но позволил служить своей стране и мстить таким образом за родителей. Даже в небо с собой иногда берет на У-2 и на учебно-тренировочном Яке…
* * *Наконец-то пригнали в ЗАП выпускников летных училищ. Начальник штаба нашего полка посмотрел личные дела и за голову схватился — общий налет у каждого в пределах полтинника, а на учебно-боевых машинах и десятка часов не наберется.
— Ускоренный выпуск, — вздохнул подполковник Коноваленко, — взлет-посадка и краткий набор теоретических знаний. Хорошо на командные должности из госпиталей хоть немного опытных пилотов дали.
— Вот как этих сержантов на боевые машины пускать? — озадачился военинженер Мамонтов. Третьего дня уже была телеграмма, что в ближайшее время перегонщики должны прилететь на новых самолетах. Соответственно, как будет погода.
— Сами когда-то точно такими же птенцами были, — высказался новый заместитель командира полка по летной подготовке капитан Владимир Дубровин с двумя орденами «Красной звезды» и медалью «За отвагу» на гимнастерке. Невысокий крепыш под тридцать. На фоне дюжего Коноваленко смотрелся невзрачно, но в своей летной книжке имел записи о шести сбитых самолетах противника единолично и двух в групповых боях. Причем как минимум один сбитый — в самые первые дни войны. Потом медали среднему начальствующему составу уже почти не давали, только ордена.
— Вот ты, Володя, ими и займешься. С каждым слетаешь и выяснишь, на что годны, — приказал командир полка. — График полетов чтобы через час на моем столе был. Фонды на авиабензин, — взгляд на начальника штаба и после подтверждающего кивка, — выделены, — поворот головы к Мамонтову: — Егор Иваныч, что у нас с радиостанциями?
— Обещают на новых машинах каждую третью с приемником и по передатчику на десяток. Меня другое смущает — не Як-1, а Як-7.
— Учебно-тренировочные? — удивился Коноваленко.
— В том-то все и дело, что боевые. В спецификациях четко указано, что вооружение как на наших первых истребителях. Двадцатимиллиметровая пушка и два скорострельных ШКАСа.
— Шасси? — почти перебил Дубровин. Ходили слухи, что на новых Як-7УТИ механизмы складывания теперь не ставят.
— Убираемое, — успокоил инженер. — Мотор новой модификации — М-105ПА несколько большей мощности с беспоплавковыми карбюраторами. Обеспечивается перевернутый полет в течение целых пяти минут и ввод в пикирование с отрицательной перегрузкой.
— Ну посмотрим, что это за зверь такой, — успокоился командир полка. — Вот где бы еще радиостанций раздобыть? Связь — это сегодня основное, что нужно для правильной организации боевых действий.
* * *Новые Яки удивили — по внешнему виду почти никаких отличий от спарки, только задняя кабина без дублирующего управления, приборной доски и сиденья. Изменения в конструкции минимальные, разве что подмоторную раму сделали отъемной от каркаса фюзеляжа. Дядя Витя для вида поругался на них немного — тяжеловаты по сравнению с Як-1, только усиленный мотор спасает. Летают наши пилоты теперь почти каждый день, если погода есть. Соответственно, обслуживать и ремонтировать требуется частенько. Бьют по мелочи свои самолеты недавние курсанты, а ныне сержанты. На удивление наши девчонки-авиаспециалисты более-менее справляются. Приглядывать за ними конечно надо, но старательные. Сильная Ленка в одиночку снимает пушку, чистит, смазывает и ставит точно по меткам — не подкопаешься. Еще и другим оружейницам не отказывается помогать. Сработаемся!