Виктор Тюрин - У каждого своя война
Лениво оплывают толстые восковые свечи, сотнями огоньков прилепившиеся к люстрам и канделябрам, ровно гудит пламя в гигантских каминах. За узкими окнами зала, забранными цветными витражами, постепенно воцарились сумерки. Вначале мне было весело и интересно, и время шло быстро, но потом мне стало скучно. Просто так взять и уйти я не мог, так как это могло оскорбить хозяина замка – маркиза Антуана де Сент-Пари. Сдерживая свое раздражение, я еще какое-то время потратил на разглядывание разноцветных нарядов французской знати и глубоких декольте их дам, пока, наконец, не встал сам хозяин и не пригласил гостей пройти во двор, где для них было приготовлено большое представление. Воспользовавшись этим, я подошел к маркизу и, сославшись на перелом, сказал:
– Дорогой хозяин, надеюсь, вы не будете возражать против моего отсутствия. Мне хочется просто отдохнуть.
– Если вы разрешите, эсквайр, я вас немного провожу.
Я склонил голову в знак согласия, но в душе удивился проявлению подобной вежливости, которая, впрочем, быстро объяснилась, только мы отошли от веселящейся толпы на два десятка ярдов.
– Томас, я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо. Вы мне помогли уже дважды. Если за свое освобождение я с вами в расчете, то теперь, похоже, перед вами я снова в долгу. Мы не близкие друзья и вряд ли ими будем, пока между нашими странами идет война, но все же я хочу выплатить вам хоть часть долга, перед тем как вы уедете, – увидев на моем лице несогласие с его словами, резко сказал. – Подождите! Я не все сказал! Позвольте намекнуть на некоторое совпадение, которое даже в тот час не ускользнуло от меня. Вы тогда что-то крикнули на варварском языке, и тут же прилетела арбалетная стрела. Странное совпадение, не правда ли, эсквайр?!
– Странное, согласен, но не более того, господин маркиз.
– Но стрелы просто так не прилетают. И спасение не приходит просто так, – при этом он испытующе посмотрел на меня.
– Все в руке Божьей.
– Гм! Ладно. Скажу только, что эта стрела решила не только исход схватки, но и соединила навечно любящие сердца.
– Маркиз, вы не только великолепный воин, но, и похоже, поэт в душе. Вы не пробовали писать…
– Не хотите говорить на эту тему – не надо. Свой долг благодарности я определю сам.
– Вы излишне добры ко мне. Через несколько дней я уеду и думаю,… мы с вами больше никогда не увидимся.
– Вы чудной человек, Томас Фовершэм. Сразу говорю, это не оскорбление, а не понимание вас, эсквайр. Еще в замке Живодера я заметил кое-какие странности за вами. Вы старались быть хозяином замка, но не были им. Вы дворянин, в этом у меня нет сомнений. В вас есть внутренне благородство, которое отличает таких как мы, от людишек подлого звания, и в то же время некоторые стороны вашего поведения наводят на мысли о том, что на ваше воспитание повлияло нечто такое,… гм… даже не знаю, как это выразить словами. Если сказать проще, то с человеком, подобным вам, меня еще не сводила судьба.
«Вот блин! А маркиз оказывается у нас еще и психолог – любитель! Уловил, собака, что я – это не я. К тому же сумел соединить мой мат и стрелу, посланную Лю. Но, черт возьми, что не говори – я молодец! Подстраховался, что надо!».
– Маркиз, что вы хотите от дворянина из захолустья?
Тот некоторое время смотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь прочитать мои мысли, а потом усмехнулся и сказал:
– Конечно! Как я сразу не подумал? Конечно! Глушь! Провинция! Не буду вас больше задерживать! Отдыхайте Томас, вы это заслужили! Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, господин маркиз!
Развернувшись, маркиз в сопровождении двух телохранителей пошел обратно, я же в сопровождении слуги, освещавшим мне путь факелом, пошел дальше, в свою спальню.
Спустя четыре дня, во главе отряда лучников, я покинул замок гостеприимного маркиза. До границ владений нас сопровождал отряд его солдат. Лучники, засидевшиеся в замке, сейчас бодро шли по дороге, перебрасываясь шутками. Уже под вечер, я распрощался с сержантом, возглавлявших солдат маркиза, после чего те отправились обратно. Ночевали в открытом поле, а рано утром снова пустились в путь. Солнце стояло в самом зените, когда впереди показался постоялый двор. Лучники узнав, что их ждет нормальный отдых и горячий обед, тут же прибавили шаг. Будучи хорошо знаком с обстановкой и местными настроениями, я не рассчитывал на теплый прием, но то что мы увидели было нечто особенным. Люди выскакивали из дверей трактира, вскакивали на лошадей и во весь опор неслись в противоположную от нас сторону. Нетрудно было сделать вывод, что люди спасаются от нас. Когда мы подошли вплотную к гостинице, нас встретила крепко запертая дверь, а из-за прикрытых ставен таращились испуганные глаза. Я посмотрел на Джеффри, а потом на Сэма.
– Вы что-нибудь понимаете? Джеффри только недоуменно пожал плечами:
– Нет, господин. Зато командир лучников, похоже, сразу смекнул в чем дело:
– Сэр, эти крестьяне разбежались из-за того, что признали в нас англичан, – наткнувшись на мой недоумевающий взгляд, он тут же продолжил свое объяснение. – Я хотел сказать, что они подумали о том, большом отряде английских лучников, вышедших вперед нас. Мы даже думали нагнать парней по пути, но задержались у замка Живодера.
– Куда те направлялись?
– Как мы слышали – в Италию. А есть, пить хочется, поэтому они по пути вполне могли грабежами заняться.
– Судя по тому, как нас встречают – они уже здесь были.
– Нет, сэр. Если бы они здесь были – тут бы одни головешки остались. Скорее всего, они промышляют в этих местах. А постояльцы, завидев нас, приняли за них! Эх, найти бы этих ребят! Какая бы сила вместе собралась!
– Сэм, а почему бы тебе не поискать их, а потом вместе не пойти в Италию?
– Нет, сэр! Да наши парни мне голову открутят, если из-за моих глупых слов мы расстанемся!
– Что так?
– Вы отличный воин, сэр. И человек хороший…
– Гм! Господин, разрешите сказать?
– Говори, Джеффри!
– Лучники вас держат за счастливчика, господин! Вы для них сейчас вроде талисмана!
– Ха-ха-ха!! Не могу! Талисман!! Ха-ха-ха!!
Мой смех разрядил в некоторой степени сгустившееся напряжение. Ставень слегка отодвинулся, и из-за него показалась половина мужской физиономии. Некоторое время эта половина смотрела на меня, сгибающегося от хохота, затем перевела взгляд на спокойно стоящих поодаль лучников. Видно мое веселье и бездействие свирепых англичан несколько успокоили владельца головы, после чего та показалась полностью. Я увидел грязные сальные волосы, обрамляющие круглую физиономию с большим мясистым носом и толстыми губами. В его взгляде нетрудно было прочитать следующее: «Если смеетесь, значит грабить, и поджигать не будете?! Или я ошибаюсь?».