Оторва. Книга 14 - Ортензия

Глава 16

— Подожди, девочка, — прошептала я и рывком приблизилась к Семёнычу.

Двухсотый.

Обошла автомобиль и присела рядом с Богданом. Тоже готов. Вскочила на ноги и пробежала взглядом в поисках людей.

Твою мать.

В двухстах метрах находилось место, где меня допрашивала банда капитана. Совпадение?

Я вытащила рюкзак на улицу и вытряхнула всё в траву, при этом ещё раз крепко выматерившись. Золота в рюкзаке не было. Успел где-то заныкать уродец, но, в принципе, мне было в данный момент не до него.

Я расстелила платье на земле около колеса и полезла в автомобиль разыскивать аптечку. У меня имелась, но и у мента она обязательно должна была находится.

Так и оказалось: отыскала под сиденьем водителя рыжую коробочку из дерматина с красным крестом.

Правая рука ныла до безобразия, но мне нужно было в первую очередь осмотреть Олю.

Положила рядом с платьем нож старлея и вытащила из кузова девочку.

Отчётливое хлюпанье в груди и розовая пена на губах всё мгновенно сказали.

Хотелось материться на чём свет стоит. Пуля прошила дверцу автомобиля, разворотила замок, прошла навылет через мою руку — хорошо хоть кость не задела, а то с одной рукой я бы и помочь не могла, — и впилась в Олю. И не просто впилась, а прошила худенькое тельце насквозь.

А ведь в фильмах все дружно прячутся за дверцей. Что в американских, что в наших. И очередь из автомата их не пробивает.

Но Оля была жива, хоть и без сознания. Даже если пуля не задела сердце и сосуды, главным врагом в данный момент был воздух.

Я полупосадила девчонку, откинув назад и наклонив на левый бок. Хоть чем-то старлей помог. В аптечке был ИПП в стерильной прорезиненной оболочке. И большой бинт.

Хрипы и пузыри исчезли после того, как я крепко замотала грудь, что позволило мне выдохнуть. Но как теперь доставить её в больницу? Где положить так, чтобы здоровое лёгкое могло полноценно дышать? Одну ведь не оставишь в будке.

Единственное место — на пассажирском сиденье.

Едва я справилась с девчонкой, как она охнула и пришла в себя. Отличный вариант, лишь бы не потеряла сознание повторно.

Теперь можно было заняться и собой, а то рукав уже хлюпать начал. Перемотала бинтом поверх блузки и, решив, что до больнички и так доберёмся, закинула вещи в рюкзак.

Жаль, что УАЗик, а не более комфортная машина без запаха бензина и пыли, но тут ничего не попишешь.

Я закинула рюкзак в автомобиль, положила пистолет на пол, прихватила его на всякий случай и устроилась на сиденье водителя.

— Мама Ева, я умру, — послышался тоненький голосок.

— Да ну что ты, — отрицательно помотала я головой, смахнув накатившую слезу, — мы сейчас летим в больницу, и врачи тебе помогут. Рана не страшная.

УАЗик дёрнулся, и я, развернув его, помчала к тому месту, где утопили мой мотоцикл. Там действительно оказалась ещё одна грунтовая дорога, которая вела правее и, как мне показалось, на север. Вероятнее всего, именно по ней и приехали мы вчера с трассы.

— Мне холодно, мама Ева, и очень больно. Помоги мне, — попросила Оля.

Только чем я в данный момент могла ей помочь?

— Ты только держи глаза открытыми, — сказала я, — и не закрывай их, очень тебя прошу.

— Хорошо, — прошептала она, но я её расслышала даже через звук двигателя, который ревел, как бык, встретивший на пути стадо коров.

— Мы ещё чуть-чуть и приедем, — пообещала я, — и очень важно, чтобы ты не закрывала глаза.

— Я держу их открытыми. Я всё делаю, как ты говоришь, — прошептала она и тут же захрипела.

— Сука, сука, мать, мать.

Я нажала на тормоз, одной рукой придерживая Олю. А едва автомобиль остановился, полезла под повязку, пытаясь приоткрыть один край прорезиненного клапана, чтобы выпустить воздух на выдохе.

Вены на шее у Оли вздулись, и началась одышка.

— Сука, сука… — мне наконец удалось освободить рану, и, едва девчонка попыталась вздохнуть, снова её зажала.

Воткнула первую передачу и отпустила сцепление.

Дорога разветвлялась в разные стороны, шла через небольшие чащи, но куда рулить, я выбирала интуитивно, уверенная в том, что мы должны ехать на север. И не ошиблась.

Далеко впереди показалась дорога, по которой шёл КамАЗ.

Я едва не закричала от радости.

«Николаев, только направо, только направо».

Мы не доехали до дороги метров триста, когда движок внезапно закашлял и тут же заглох. Приборы в автомобиле не работали, но я надеялась, что этот придурок залил полный бак, раз решил ехать до заброшенного карьера. Не собирался ведь он обратно идти пешком.

Я крутанула ключ, движок помычал, но не завёлся. И где он собирался заправить свой автомобиль, паразит недоношенный!

Наверное, я уже материлась не переставая. Негромко или про себя — это было уже не важно.

— Мама Ева, — в голосе Оли снова начала появляться одышка, — мы уже приехали?

— Почти, — подтвердила я, выскакивая из автомобиля.

Закинула пистолет в рюкзак, рюкзак — на плечи, и вытащила девчонку на улицу.

— Сейчас мы