Оторва. Книга 14 - Ортензия

Ну а что теперь делать оставалось? Срочно связаться с Наташей. Если кому бублики с самолёта и должны достаться, так только ей, а иначе она меня потом сожрала бы с потрохами.

— А вы вообще кто? — решила уточнить я, а то мало ли.

— Я участковый, — сообщил старший лейтенант. — Сейчас проедем в участок и там будем определяться: и кто тебе нужен, и зачем, и что за девочка с тобой, и кто ты вообще такая.

— В КГБ, — напомнила я ему.

— И в КГБ тоже, — его глаза метнулись на Богдана, — разумеется. И не вздумай дурить. Сейчас садимся в машину, она перед домом, и едем.

— А девочка? — тут же встрепенулась я.

— И девочка тоже, — кивнул старлей, снова метнув взгляд на хозяина дома. — Ты, Богдан, тоже собирайся. Пойдёшь как свидетель.

— Та ти що, Семеновичу, який із мене свідок? — тут же стал отбрыкиваться Богдан. — Вже світає. Мені корів доїти і виганяти їх у череду. Кіз підоїти та випустити. Свині ж, сказав, спорожнила, ікла їм підрізати треба. Я ж тобі тільки про це сказав, а вдома ні дружини, ні дітей. Тільки за три дні приїдуть. Ні, Семеновичу, ніяк не можу. Ти зрозумій правильно. (4)

— Ничего с ними не случится до обеда, мне самому там задерживаться некогда. Нужно ещё глянуть, что там после пожара осталось. Сам видел — выгорело дотла. Как раз приеду, может, остынет, а пока едем. И тут без разговоров.

Остынет? Так он ещё и не знал, что в доме масса трупов? Пожарные что, не приезжали? Хотя, если мы находились в жопе мира, так и не удивительно. Ну, это играло мне на руку: первой заговорю. И есть надежда, что Наташу быстро отыщут или в Москву «протарабанят». Солдатова в КГБ точно все должны были знать. И с Богданом мне как-то было спокойнее. Мало ли что взбредёт участковому по поводу килограмма золота? Вон как глазки забегали в разные стороны. И пестик у него в кобуре имелся. Были в СССР такие случаи, когда менты курьеров с золотом ликвидировали, а в протоколе об этом — ни слова. Полно было дел. Я не курьер, но килограмм драгметалла запросто мог вскружить голову кому угодно.

— Ну, якщо треба, то давай поїдемо, — согласился Богдан. — Тільки там, щоб не затримуватися. Ми хоч до обіду повернутися встигнемо? (5)

— Не переживай, — ответил Семёныч и кивнул мне, — вставай. Идём, я тебя первой в машину посажу.

Уже знакомый «Уазик» стоял перед калиткой. Участковый высунулся на улицу, посмотрел в разные стороны и открыл мне заднюю дверь, на которой красовалась чёрная решётка.

— А девочка? — спросила я.

— Не волнуйся, сейчас и девочка придёт, — ответил старлей и, когда я забралась в автомобиль, захлопнул за мной дверцу.

Оля так до сих пор и не проснулась. Богдан вынес её на руках, Семёныч снова открыл заднюю дверь, и я перехватила Олю двумя руками. Её-то некуда было сажать, только со мной рядом.

Автомобиль тронулся и покатил вдоль улицы. Около ворот дома, где случился пожар, Семёныч притормозил и, высунувшись в окно, крикнул:

— Смотри, чтобы никто не прошёл внутрь. Я быстро прокачусь по делам, а ты — никуда.

— Та ти що, Семеновичу, куди я звідси подінусь? Я ж розумію. Не хвилюйся, я тут уважно простежу. Та зараз ніхто і не поткнеться, горить ще, — раздался в ответ старческий подвыпивший голос. (6)

Охранничек. Но то, что ещё горит, — это хорошо. И что, запаха никто не почувствовал?

— Ой, а куда мы едем? — спросила Оля, поднимая голову.

— Всё в порядке, — ответила я, — сейчас в милицию приедем, и там разберутся.

Она сползла на пол и глянула в окошко. Оглянулась на меня и спросила:

— Но ты ведь останешься со мной, мама Ева?

Я кивнула и прижала её к себе.

— Мама Ева? — хохотнул Семёныч. — Так сколько тебе лет на самом деле?

— Я же сказала: шестнадцать недавно исполнилось.

— Ну-ну, — проговорил участковый и замолчал, словно что-то обдумывая.

— Мама Ева, — сказала Оля, усаживаясь на скамейку рядом. — А у тебя ничего нет поесть?

— Ты чуть-чуть подожди, — ответила я. — Мы сейчас в город приедем и там сходим в магазин.

Надо было, конечно, у Богдана пару бутербродов выпросить, но теперь что уже об этом говорить. Деревня осталась в темноте, а мы ехали по ухабистой дороге, и единственным источником света были тусклые фары, которые били в разные стороны.

И это была не асфальтированная дорога, а узкая грунтовка, на которой два автомобиля разъехаться не могли.

— А куди ми їдемо? Ти, Семеновичу, не заблукав годиною? (7)

И Богдан заволновался, что мне в корне не понравилось. По ходу, участковый и не собирался ехать ни в какой участок.

Примечания:

1. Это что? Золото? Настоящее? Смотри, и написано на нём что-то.

2. Нет, через три дня возвращаются.

3. А кто ж у меня ещё может быть? Только коровы да козы. Да свинка опоросилась намедни.

4. Да ты что, Семёныч, какой из меня свидетель? Уже светает. Мне коров доить и выгонять их в стадо. Коз подоить и выпустить. Свинья, же сказал, опоросилась — клыки им подрезать нужно. Я же тебе только об этом сказал, а дома ни жены, ни детей. Только через три дня приедут. Нет, Семёныч, никак не могу. Ты пойми правильно.

5. Ну, если надо, то давай поедем. Только чтобы там не задерживаться. Мы хоть до обеда вернуться успеем?

6. Да ты что, Семёныч, куда я отсюда денусь? Я же понимаю. Не переживай, я тут внимательно прослежу. Да сейчас никто и не сунется, горит ещё.

7. А куда мы едем? Ты, Семёныч, не заблудился часом?