Александр Чернов - Одиссея Варяга
– По сопатке! Мелки они супротив нас, да еще и косоглазые все!
В сыром и грязном трюме парохода раздался усиленный многократным эхо дружный хохот.
Ну, с этим порядок, теперь можно и на "Кореец", решил Руднев…
Григорий Павлович Беляев был в корне не согласен с уверенностью Руднева в неизбежности завтрашнего боя. Может, еще пронесет, выпустят япошки "Варяга" и "Корейца", но на всякий случай к неприятностям подготовиться не мешает, это он признавал. Другой вопрос, что отослать пол команды на "Варяг" и подготовить носовую крюйт-камеру к взрыву не совсем то, что он полагал единственно верным для подготовки к бою. Но приказ есть приказ.
Так, а вот и господин Руднев на катере пожаловал, Что он тут забыл-то, обычно к себе на "Варяг" вызывал, если что-то надо. И что на него вообще сегодня нашло? Никогда такого шила в заднице за ним не замечалось. Известен как один из самых мягких и сговорчивых командиров на флоте. А тут на тебе, вдруг все делает по своему. Ни на йоту от своего плана не отступает! Как подменили.
– Добро пожаловать на борт, Всеволод Федорович. Вы с инспекцией?
– Ну что вы, право, Григорий Павлович, какие сейчас инспекции. Скорее еще раз отработать взаимодействие, может, вы мне что посоветуете; может, я вам. В общем, как говорят наши злейшие друзья англичане, провести "мозговой штурм".
– Ни разу не слышал такого выражения, но суть понятна. И что мы с вами штурмовать будем? И главное, где? Позвольте пройти в мою каюту?
– Да, там любопытных ушей поменьше. А штурмовать мы с вами будем японскую эскадру, конечно, сначала сегодня в уме, потом завтра по настоящему. Давайте заодно посмотрим, что у вас творится в носовом погребе, если вы не возражаете.
– Да за ради Бога. Там все готово к взрыву, только детонаторы пока не заложены, от греха, стеньги к утру срубим, снаряды для 8" выложены, расчеты получили свои чарки и теперь отсыпаются, минеры никак не могут закончить проверять свою ненаглядную мину в…надцатый раз. Я и сам по старой миноносной привычке не удержался, разок к ней в потроха залез. Идею с противоосколочными стенками у вас, уж простите, украл без спросу, сейчас на носу матросики мудрят с койками, прикрывают зады восьмидюймовок. Чехлы на них распороты и сшиты на живую нитку, причем для прицелов и у среза стволов оставили дырки. Орудия заряжены, наводчиков завтра посажу под чехлы, и первый залп для японцев точно будет неожиданным. Я хоть и не верю что завтра придется с японцами воевать, они нам тут цирк не в первый раз устраивают, поэтому готов. И сам готов, и "Кореец" тоже подготовил, насколько это вообще для нашего старичка возможно. Так что выкладывайте начистоту, зачем пожаловали.
За капитанами соответственно первого и второго рангов закрылась дверь каюты.
– Ну, начистоту так начистоту. Я понимаю, что вы на меня сильно обижены, так как я фактически бросаю "Кореец" на растерзание, и прикрываясь им, спасаю "Варяг", то есть я – последний негодяй, и иду против главной традиции Русского флота – сам погибай, но товарища выручай.
– Ну что вы, я ни единым словом…
– Ваше молчание было достаточно красноречиво и что за ним скрывалось, тоже весьма очевидно. Как и за молчанием ваших и моих офицеров. Но понимаете… Мы сейчас фактически единственные, кто может выиграть для России эту войну.
– Гм. Простите за прямоту, Всеволод Федорович, но, кроме нас, тут никого нет, и я тоже хочу спросить вас кое о чем. Откровенность за откровенность. У вас никто в роду манией величия не страдал?
– Нет, Григорий Павлович, я первый, и, кстати, не страдаю, а наслаждаюсь. Скажите, кто может сорвать высадку и развертывание японской армии через Чемульпо, кроме нас с вами? У японцев сейчас под винтовкой треть миллиона, а у нас на всем Дальнем Востоке и в Маньчжурии ста тысяч нет…
– В Артуре, если помните, целая эскадра, включая семь броненосцев, во Владивостоке четыре крейсера, каждый из которых по сумме боевых возможностей превосходит "Варяга" и "Корейца" вместе взятых. Ну, кроме "Богатыря", тот практически ваш близнец, хотя, на мой взгляд, уж простите, заметно улучшенный.
– Да, все так и есть. Но давайте поставим себя на место вице-адмирала Того. Уверен, что Порт-Артурская эскадра как раз сейчас атакована кучей миноносцев и после подрыва пары – тройки броненосцев она уже не сможет бросить вызов Того до окончания их ремонта, то есть на войсковые перевозки никак не повлияет. Владивостокский отряд крейсеров заперт льдами еще минимум месяц. И значит, еще минимум месяц тоже никак на перевозки воздействовать не сможет. Да и потом, из Владика сюда надо идти через Цусимский пролив, пройти-то сюда они, может, пройдут, а вот на обратном пути их и поймают. Короче – не рискнут они…
– Но и в Артуре есть крейсера! "Аскольд", "Новик", "Боярин", "Диана" с "Палладой" в конце концов.
– А еще там есть Старк, который их никогда в самостоятельное крейсерство не выпустит, пока под Артуром болтается парочка асамоподобных. Да и Алексеев не даст. Отвлеченный вопрос. Вот как вы думаете, что надо, чтобы вывести из строя обе ваши восьмидюймовки, к примеру? Каково минимальное необходимое воздействие?
– Ну, я думаю, достаточно одного крупного снаряда, завтра проверим.
– А я вот думаю, что хватит горсти песка в смазку.
– Это само собой, но вы это к чему?
– Это я к тому, что сейчас песочком в японском военном механизме можем стать только мы. Значит должны! И для этого я готов принести в жертву свое доброе имя, подорвав "Асаму" весьма подлым (да слышал я, что вы себе под нос на совещании бубнили, слышал, не надо большие глаза делать) образом, и бросив "Кореец", это война и главное теперь – ее выиграть. А появление "Варяга" на своих войсковых коммуникациях Того никак предвидеть не может. Затем он сюда целую эскадру и пригнал, чтобы ни при каких обстоятельствах ему "Варяг" поперек горла не встал. Да и просто утопление "Асамы" – это уже минус один корабль линии, а их у Того всего-то четырнадцать. Вернее, пока даже двенадцать, гарибальдийцы еще пока в пути.
– То есть вы не в Артур идете?
– Нет. У меня гораздо более интересные планы… Простите, но даже вам я не могу их раскрыть, так как есть шанс, что вы попадете в плен к японцам. И раненым, в бреду, можете сказать лишнее. Тогда они просто "поменяют смазку", и получится, что "Кореец" погиб зря…
– Ну, тогда удачи вам и Бог в помощь, раз вы все уже твердо решили. Давайте еще раз пройдемся по действиям "Корейца"?
– Давайте. Для начала, при приближении к "Асаме" выгоните всех, кого можно, на палубу, пусть глазеют на нее. Тут против пословицы, чем больше народу, тем больше кислороду.
– Не понял, а зачем, собственно?
– Чтобы господин Уриу ни секунды не сомневался в ваших невоинственных намерениях. Корабль с кучей ротозеев на палубе никто за противника, готовящего гадость, принимать не будет. А вы как полагаете?