Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская

Больше «Бирема» не предаст меня. Это я обещаю.

— Подожди немного. Вот... теперь всё готово.

Я закрыл панель компьютера, влез в костюм криозащиты и разблокировал шлюз.

— Ты не замёрзнешь? — спросил я.

— Огонь Кратоноа бьётся в моих ветвях, — печально отозвался он. — Мне будет полезно немного выстудиться.

И мы вышли в фиолетовые сумерки Зимы Фимбул. Далёкая звезда колола глаза белыми иглами лучей, не в силах растопить снега. Казалось, она стесняется того, что зовётся солнцем этого мира...

— Что значит «любопытство»? — поинтересовался я. — Разве не «Сага» определила наш путь?

— Да. Отчасти. Видишь ли, тайник Предтеч непостоянен. Его местоположение меняется, иначе нет смысла городить огород. Чтобы зашифровать координаты одной планеты, не нужно передавать из поколения в поколение целую сагу.

— А раньше тайник искали? Ведь...

Тут меня осенило. Буконы нужны, чтобы хранить тайну Предтеч — так, да?.. Если схрон обнаружить — жизнь их утратит смысл. Но тогда... тогда букону нет никакого резона показывать мне тайник. Мы так и будем болтаться по Вселенной. Он удовлетворит своё любопытство, разобьёт сады на всех встреченных планетах, а потом...

— Сбывается. Всё сбывается... Вот и ты приближаешься к разгадке, — защёлкал букон. Я не сразу сообразил, что он смеётся. — Что у нас дальше? Доставай «Сагу».

Следующий кусок представлял собой длинную узкую ленту.

«00110111101010111101111000010101100100010100...»

— ТэЦээМИкс-254, — растерянно сказал я. — Они стесняются своего почерка?

— У них проблемы с логикой. Не умеют связно излагать свои мысли, компьютерщикам это свойственно.

— Так что же — наш путь был ложным? — я отбросил ленту в снег. — Мы зря мотались по этим планетам?

— Нет. Буконы никогда не обманывают. Просто мы не похожи на вас. Жизнь букона в том, чтобы расти. Твой путь — в поисках цели, и чем недостижимей цель — тем лучше. Хорошо, что теперь ты это понимаешь.

— Чёрт возьми! — я похолодел. — Мы мотаемся от звезды к звезде, потому что ты ждёшь от меня неведомых философских прозрений. Но я не расту веками! У меня нет времени — Земля на грани очередной войны! Где на самом деле находится тайник?!

— Тише, тише, — с ветвей букона посыпался пепел. — Я всё понимаю, да. Хорошо... Тогда — нам предстоит лететь на Белый Фронтир.

Белый Фронтир — дальняя граница освоенного людьми пространства. Мне оттуда попросту не вернуться — не хватит топлива.

— Н-но...

— Ты уже колеблешься?

Я прикусил губу. Буконы действительно не лгут, это признают все расы. Если букон говорит — Белый Фронтир, значит, придётся лететь на край света. Или отказаться от поисков.

— Только прежде тебе надо решить одну проблему.

6

Сугробы зашевелились. Снег осыпался с зеленоватых, поблёскивающих металлом доспехов. Три фигуры преградили путь к «Биреме».

Как они так быстро меня нашли? Всего несколько минут прошло с тех пор, как я отключил разведблок.

— Добрая жизнь, землянин, — пропел самый маленький из пришельцев. Мужчина, судя по всему: у фоальгоа, как и у земных богомолов, самки крупнее самцов.

— Здравствуй, экзарх. — Я пожал протянутую лапу фоальгоа, больше похожую на иззубренную косу. Лучше бы я этого не делал! Кисть экзоскелета хрустнула, тревожно запищал зуммер. Бойцы расы богомолов очень гордятся своими крепкими рукопожатиями.

— Твой корабль перестал идентифицироваться как разведчик. С чего бы это?

— Моя миссия закончена, экзарх. У меня нет больше обязательств перед союзом.

Богомол кивнул:

— Ты стал предателем. Или перестал различать обряд и суеверие. Или... я вижу сто семнадцать вариантов развития событий, но все они ведут к одному. Сражайся! Я убью тебя!

Наушники отозвались тревожным попискиванием. Верный традициям своей расы, Фоальгоа послал вызов не только мне, но и моему кораблю и защитному костюму.

Я выщелкнул из зажима винтовку. Её блок-анализатор оценивал обстановку, быстро меняя конфигурацию оружия в соответствии с будущим боем. Вырастали новые стволы, менялся спектр излучателя. Через семь секунд он сообщил мне, что сражение бесполезно. Совместной огневой мощи трёх фоальгоа хватило бы, чтобы испепелить не только меня и букона, но и корабль.

Винтовка полетела в снег. В рукопашной экзарх меня сразу не убьёт, у них на этот счёт правила жёсткие. Хоть какой-то шанс...

— Ты благороден, человек. Твой дух — дух Буридо, дух истинного воина.

Фоальгоа церемонно отложили оружие. Экзарх выпрямился и...

...Удар я отследить не успел.

Фиолетовые снежинки взвихрились перед глазами. Запищали, зазуммерили поврёждённые мышцы экзоскелета — богомолу удалось одним ударом повредить чуть ли не все системы. Боли я пока не чувствовал, но знал, что она придёт.

— Дайто агаай! — хрипло выкрикнул фоальгоа, выхватывая из сумки тоненькую бамбуковую палочку. — Ичи!

Что-то чёрное и мохнатое упало в снег прямо перед моим носом. Заныла рассеченная щека.

Что же он медлит?.. Отчего не бьёт?!..

Ну же!!!

— Хм... — словно сквозь вату донёсся до меня голос букона. — У вас водятся такие зверюшки? Симпатично.

Я с трудом поднялся на колени. Фоальгоа всё так же высился в боевой стойке, держа над головой дудку Луу, но вид у него был жалкий, словно у нашкодившего щенка. У моих ног, беспомощно раскинув лапки, лежал сшитый из кусочков меха паучок.

Плечи экзарха поникли. Огромные матриархини за его спиной сложили хватательные лапки в умоляющем жесте.

Я поднял игрушку. Глазки-пуговки застенчиво смотрели на меня, на мордочке застыла чуть виноватая улыбка.

Фоальгоа — лучшие из лучших. Первые ученики, те, кто никогда не ошибаются. Кто же научил вас стесняться самих себя?.. Откуда взялся этот страшный вопрос: «Что подумают соседи?»

Вот и всё. Осталось насмешливо поцокать языком и сказать что-нибудь презрительное. За этой троицей наблюдают. Даже если экзарх убьёт меня и покончит жизнь самоубийством, раса фоальгоа будет навсегда опозорена.

Разбитые губы никак не складываются в брезгливую усмешку. Что... что там надо было произнести?..

— Подождите, — сказал я. — Подождите, я сейчас.

Сломанные гиперусилители костюма только мешали двигаться. Счастье, что Фимбул-5 не относится к газовым гигантам — от меня бы осталось мокрое пятно. Я поднялся в рубку «Биремы».

Где-то здесь... Галина Афанасьевна, уборщица в баре, дарила их всем пилотам на счастье. После того, как её сын не вернулся из рейса...

Ага, нашёл.

— Держите. — Я протянул экзарху крохотного вязаного бельчонка. — Это вам, фоальгоа.

— Так, значит, это правда? Вы обнаружили тайник Предтеч! Только сильная раса способна пренебречь условностями и нарушить