Марсель Пруст. Смесь - Ролан Барт
Ж. М.: Марсель Пруст описывает в «Поисках» Сен-Жерменское предместье, однако прообразом его послужило предместье Сен-Оноре. Зачем нужна такая подстановка?
Р. Б.: О, это очень важно. Отметим, что вся знакомая Прусту публика обитала как раз в предместье Сент-Оноре; в прежние времена тут находилась деревушка Руль, ныне ее название сохранилось в названии церкви Святого Филиппа дю Руль, и нужно понимать, что известное нам предместье Сент-Оноре – это в чистом виде творение Наполеона III; впрочем, и весь знакомый нам сегодня Париж – в значительной мере Париж Наполеона III, то есть Париж барона Оссмана. Мы знаем, что в 1853–1870 годах этот государственный деятель полностью перекроил Париж, чтобы препятствовать новым бунтам и сооружению новых баррикад. Он прорезал Париж широкими магистралями, и самая известная из них, пожалуй, это бульвар Оссмана, хотя возникли и другие, не будем о них забывать. Ведь тогда, кроме бульвара Оссмана, появилось пять новых широких улиц: бульвар Страсбур и бульвар Сен-Мишель; в поперечном направлении бульвар Сен-Жермен и улица Эколь, совершенно преобразившие всю жизнь Сен-Жерменского предместья; кроме того, появились улицы Монжа и Гей-Люссака, в общем, всё это были попытки нейтрализовать студенческий квартал; далее, на востоке, пролегли бульвары Ришар-Ленуар и Мажанта; а на западе появилось нечто наподобие большого креста, прочерченного бульваром Мальзерба в направлении от Мадлен к Курсель, как мы сейчас и двигались мимо двух квартир семьи Прустов, и бульваром Оссмана, который вел в сторону площади Этуаль, на нем Пруст тоже когда-то жил. Так что вся прустовская вселенная помещается в пределах великой перепланировки барона Оссмана, которая отвечала не только желанию противодействовать опасности революционных смут и возведения баррикад, но и возрастанию общественной роли денежной аристократии, которое ведь началось при Луи-Филиппе: аристократия, статус которой определялся промышленными доходами, вытесняла традиционную земельную аристократию. И само Сен-Жерменское предместье, то есть место расселения аристократии, перекочевало, постепенно сдвинулось, как я уже говорил, к богатым западным кварталам, неуклонно приближаясь к Булонскому лесу.
(Уличные звуки.)
Р. Б.: Сейчас мы стоим справа от церкви Мадлен, чуть позади, в начале бульвара Мальзерба, и впрямь этот перекресток – пересечение довольно широких улиц…
Ж. М.: Причем здесь пересекаются пять улиц, если не шесть: конечно, бульвар Мальзерба, за ним улица Буасси д’Англа, за нашей спиной улица Аркад, чуть дальше улица Паскье, впереди улица Виль-Эвек, к ней мы вскоре и направимся. Ну а дом 9 по бульвару Мальзерба прямо перед нами, на другой стороне бульвара…
Р. Б.: Да, это типично буржуазный дом, судя по всему, второй половины XIX века, в нем-то и поселились родители Пруста. Правда, родился Пруст не здесь, потому что во время Парижской коммуны отец отправил жену в более надежное место, более спокойное, тогда там была пригородная деревня, Отей; и всё же Марсель провел свое детство, бо́льшую его часть, именно тут. Так вот, жили они в третьем этаже этого дома, и нам важно, что мы до сих пор видим на третьем этаже балкон, который есть и в романе «В поисках утраченного времени», потому что когда Пруст перестал видеться с той, что в какой-то мере вдохновила его на создание образа Жильберты на Елисейских полях, а именно со своей подругой Мари де Бенардаки, ему, мальчику на пороге отрочества, хотелось в отчаянии броситься с балкона, который мы видим прямо перед собой, ему хотелось броситься с него в отчаянии юной любви. И на этот же балкон он с крайней тревогой, в крайнем смятении выходил глянуть на погоду, желая точно узнать, сможет ли Франсуаза, которую в жизни звали иначе, сможет ли она отвести его на Елисейские поля, достаточно ли хороша погода, или же она совсем не годится для прогулки на Елисейские поля, где он видится с Мари де Бенардаки, в какой-то мере прототипом Жильберты.
Ж. М.: На бульвар Мальзерба дом выходит очень широким фасадом, девятью окнами, а десятое обращено к началу улицы Виль-Эвек – то есть квартира была очень просторной…
Р. Б.: Конечно, квартира была очень просторной, но давайте обратим внимание на то, что снаружи дома; в «Поисках» есть очень важная вещь: с этого балкона или из окон квартиры юный Пруст видел афишную тумбу, и исчезла она, я думаю, совсем недавно, вы же знаете эти тумбы, на которых объявляют о текущих парижских спектаклях, на ней-то он и высматривал театральные афиши, одержимый неотступной призрачной мечтой увидеть великую Берма; так вот, с этого самого балкона Пруст видел афишную тумбу, которой сегодня уже нет. А еще мы понимаем, что, наклонившись и выглядывая на улицу с балкона третьего этажа, мы должны увидеть церковь Сент-Огюстен, ведь по правую руку от нас будет церковь Мадлен, а по левую – церковь Сент-Огюстен, которая была построена почти в те же времена, незадолго до рождения Пруста, и в «Поисках» есть строки о церковных колоколах, он так много о них говорил, особенно в связи с Комбре.
Даже в Париже, в одном из самых неприглядных кварталов в городе, я знаю окно, из которого через несколько улиц, поверх нагроможденных над этими улицами крыш, занимающих весь первый, второй и даже третий план, видишь башенку фиолетового, а иногда рыжеватого, а иногда, на самых благородных „оттисках“, которые удается отпечатать с нее атмосфере, – прозрачно-черного, пепельного цвета, и это не что иное, как купол церкви Св. Августина, придающий этому парижскому виду сходство с некоторыми римскими видами Пиранези.Марсель Пруст, «В сторону Сванна»[36]
Ж. М.: Вы нарисовали план треугольника предместья Сент-Оноре[37]…
Р. Б.: Да, я набросал план, ведь, должен признаться, это не мой квартал; я всегда жил на левом берегу, и когда мне случается бывать на правом, я чувствую себя немного туристом. Я не слишком хорошо знаю этот квартал и набросал план, чтобы лучше ориентироваться; и план позволяет нам ясно увидеть, что всё прустовское пространство расположено в некоем треугольнике… или в четырехугольнике с вершинами у церкви Мадлен (и у дома 9 по бульвару Мальзерба), у церкви Сент-Огюстен, затем по бульвару Оссмана до метро «Гавр-Комартен» и назад, по улице Комартена к бульвару Капуцинок и к Мадлен. Я хотел сказать, что реальная жизнь Пруста почти на всём ее протяжении была
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 63 стр.