Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко

но взять под контроль все земли, на которые претендовали, они уже не могли. Карта севера штата Парана на рубеже 40-х и 50-х годов оказалась разделенной на две половины, которые совпадали с картой почв региона. Территории с наиболее плодородной «плотной красной землей» контролировали плантаторы и власти штата, переселенцев времен Рибаса оттуда изгнали. Земли с «рыхлой» или «рассыпчатой красной почвой» оказались в руках повстанцев.

Сквоттеры нанесли несколько болезненных поражений силам полиции и воспрепятствовали вытеснению из региона переселенцев, «понаехавших» сюда в 40-е годы. Самые ожесточенные бои велись не против государственных силовых структур, а против жагунсус, которые знали леса региона и умели адаптироваться к партизанской тактике.

Самый кровопролитный партизанский конфликт имел место 10 октября 1950 года, когда повстанцы убили пятерых солдат и командира плантаторских наемников Луи-зиньо. Однако самой громкой победой сквоттеров стала казнь стрелка Жозе Селестино, командира ополчения семьи Лунарделли.

Селестино был известен своей жестокостью. Его обвиняли в совершении изнасилований, он имел привычку поджигать дома-пероба сквоттеров и уже убил нескольких сельских жителей. Его переселенцы подстерегли, когда он собрался в сопровождении одного лишь мальчишки-слуги навестить дом своей любовницы. Мальчишку отпустили, а вот истекающий кровью Селестино остался лежать на пороге. Когда мятежники казнили стрелка, все сельские рабочие в округе бурно отмечали это событие. Этот подвиг усилил симпатии крестьян к партизанам и встревожил помещиков и власти.

Но присоединение к крестьянской борьбе коммунистов вывело противостояние с местного на федеральный уровень. Теперь в антипартизанских операциях были задействованы не только силы полиции штата, но и армия и тайная полиция — агенты Департамента политического и социального порядка (DOPS). Слабым звеном оказался военный командир, присланный партией для руководства боевыми действиями в Порекату, — «Капитан Карлус». Этот псевдоним носил бывший капрал радиотелеграфной службы Селсу Кабрал де Меллу, участник военного мятежа коммунистов в 1935 году. Тогда после подавления восстания он был заключен в тюрьму, но провел за решеткой не более полугода, совершив удачный побег. В 1945 году он был амнистирован вместе с другими коммунистами-мятежниками. В июне 1951-го его выследили и поймали агенты DOPS, и допрос закончился тем, что главком герильи предоставил полиции всю информацию о расположении лагерей, складах оружия и боеприпасов и численности отрядов, а также системе поддержки движения в городах. После чего 25 августа 1951 года он совершил побег из государственной тюрьмы, и о нем больше никто ничего не слышал.

Однако одним лишь предательством поражение такого мощного и укорененного в местной среде движения объяснить нельзя. Здесь сказались и определенные усилия властей штата. В конце 1950 года расхлябанного коррупционера Лупиона в кресле губернатора сменил представитель «Республиканской партии» Бенту Муньос, который немедленно после вступления в должность отдал приказ о проведении начиная с июля 1951 года на севере штата полномасштабной военной операции с применением авиации, сил военной полиции, армейских частей и агентов DOPS. Операция началась в июле 1951 года. Сквоттеры, превосходившие противника численностью и вооруженные устаревшим оружием, вскоре были подавлены. Репрессии были жестокими. Десятки бойцов были убиты, а политические руководители осуждены на долгие сроки. Крестьянские семьи были вынуждены покидать свои земли и переселяться в другие регионы. Одновременно переселенцам-сквоттерам было предложено выдать свидетельства о собственности на землю, но не на их уже ухоженные и обработанные участки, а на менее плодородные и пока еще не освоенные земли в других районах штата, подальше от мест действий партизан. На эти условия согласились 380 семей из полутора тысяч. Остальные не получили ничего. И сегодня их потомки пополняют собой лагеря «Движения безземельных крестьян» (MST), пытаясь в новых условиях бороться за решение проблемы, с которой не удалось справиться их бабушкам и дедушкам.

Гимн герильи Порекаты — песня «Красная Парана» («Parana Vermelho»)

Перекосы с переселенческой политикой в 40-е годы в штате Парана аукнулись еще раз шесть лет спустя после окончательного подавления движения в Порекату, в 1957 году, но на этот раз уже в юго-западной части штата. Речь идет о скоротечном быстром и стихийном «Восстании колонистов», когда 10 октября 1957 года 6 тысяч вооруженных колонистов и сквоттеров захватили город Франсишку-Белтрау. Там при Рибасе была создана «Сельскохозяйственная колония генерала Осорио» (CANGO), которая не только раздавала переселенцам земли, но и бесплатно наделяла их инвентарем и семенами. А Мойсес Лу-пион передал районы Мисьоннес и Чопим, включавшие земли CANGO, где уже жили поселенцы, аффилированной с ним компании CILTA, которая, как и в Порекату, начала сгонять поселенцев с насиженных мест и заставляла их подписывать бумаги о добровольном отказе от земли или продаже ее за сущие гроши.

Против произвола действий компаний-агрохолдингов выступил депутат собрания штата от «Трабальистской партии» Педру Жозе да Силва («Педринью Барбейру»). Он собрал заявления от крестьян и подал коллективную петицию с требованием урегулировать положение сквоттеров. В мае 1957 года Барбейру был убит в собственном доме, что сыграло роль детонатора восстания.

Толпы крестьян, возмущенные своим бесправным положением, вооруженные серпами, старыми револьверами, охотничьими ружьями, мотыгами и просто дубинами, собрались на площади Праса-да-Матрис, угловой дом которой был переоборудован в оперативный центр восстания. Полицейский участок и мэрия были захвачены, мэр и начальник полиции скрылись. Десятки головорезов были арестованы, а начальник полиции уволен.

Судью поместили под домашний арест, а государственного обвинителя — под охрану солдат до тех пор, пока повстанцы не разрешили им покинуть город. Вслед за Франсишку-Белтрау были захвачены еще 12 муниципалитетов, а затем, как по цепной реакции, — и другие муниципалитеты. Везде уничтожались долговые векселя, свидетельства о собственности, договоры, заключенные с CILTA и Apucarana Comercial. 9 октября в Пату-Бранку была сформирована комиссия из представителей всех политических фракций, названная прессой «Управляющим советом». На этот раз движение было чисто стихийным, говорить о руководящей роли компартии в данном случае не приходится. Крестьянское движение сопротивления ограничило возможности компаний захватчиков работать в регионе.

Чтобы избежать федерального вмешательства, губернатор Мойсес Лупион (он вновь в середине 50-х вернулся в губернаторское