Кибергерилья. Цифровое подполье против Пентагона - Тим Джордан

начала в своих пресс-релизах Hacktivismo подчёркивала, что она отличается от CDC, хотя и называлась «специальной операционной группой» CDC. К началу 2002 года Hacktivismo описывали как «международное объединение хакеров, основанное Оксбладом Раффином из CDC». Тогда же было объявлено, что проект Peek-a-booty переходит под руководство его главного разработчика Пола Барановски (известного как Drunken Master), покинувшего Hacktivismo, чтобы работать над ним полный рабочий день.

Таким образом, из внутреннего проекта CDC Peek-a-booty превратился в самостоятельное начинание под управлением одного человека. Несмотря на все организационные изменения, суть проекта осталась прежней и сохраняла ту же значимость для хактивистского сообщества. Это показывает, как трудно проследить границы между людьми и группами в хакерской среде, где идентичности текучи, но сами проекты обладают удивительной устойчивостью. Поэтому, говоря о цифрово-корректном хактивизме, важно рассматривать не группы или личности, а именно проекты.

Чтобы понять идею прав человека, воплощаемую цифрово-корректными хактивистами, обратимся к двум примерам — Peek-a-booty и Back Orifice. Первый проект особенно ярко демонстрирует политическую и моральную сторону такого хактивизма, хотя имеет слабое место: на момент написания он существовал как продемонстрированная, но не выпущенная программа. Тем не менее, Peek-a-booty — серьёзная разработка с реально написанным кодом. Его «призрачный» статус лишь подчёркивает хрупкость программных проектов, будь то коммерческие или хактивистские.

Второй пример — Back Orifice — расширяет картину. Этот инструмент балансирует между хактивизмом и взломом, затрагивает темы открытого кода и свободного программного обеспечения, связывая цифрово-корректный хактивизм с более широкой хакерской культурой. Хотя CDC представила его как важный политический акт, программа несёт черты классического инструмента взлома. Размышление о том, как подобное ПО может рассматриваться как политическое действие, раскрывает теоретическую сложность феномена хактивизма.

Peek-a-booty и Back Orifice представляют собой разные, но взаимосвязанные этапы хактивизма. Они возникли вокруг CDC, но не ограничиваются этой группой. После рассмотрения этих случаев можно будет оценить цифрово-корректный хактивизм и понять, в чём заключается право человека на информацию.

Peek-a-booty

26 февраля 2002 года на сайте проекта Peek-a-booty появилась ссылка на статью о цензуре в интернете в Китае. В ней рассказывалось, как американские корпорации сотрудничали с китайскими властями, устанавливая системы фильтрации и слежки за пользователями. Сообщалось, что компания Cisco, производящая сетевое оборудование, создала специальные технологии, позволяющие блокировать и контролировать доступ к интернету из Китая. А компания Yahoo! ввела фильтры, не допускавшие поиск слов вроде «независимость Тайваня», «Фалуньгун» или «демократия в Китае».

Для проекта Peek-a-booty и для цифрово-корректного хактивизма в целом этот материал был принципиально важен, поскольку ясно показывал, кто является главным противником — государственная цензура и контроль над интернетом.

Многие считают, что подобные опасения преувеличены: будто интернет невозможно цензурировать, ведь, как говорил один из его пионеров Джон Гилмор, «интернет воспринимает цензуру как сбой и обходит её». Действительно, техническая и экономическая структура Сети делает распространение информации дешёвым и децентрализованным, что затрудняет контроль. Однако это верно лишь частично.

Интернет действительно способен «обходить» блокировки: если сайт закрывают, его копии легко разместить на других серверах, особенно за пределами юрисдикции страны, где введён запрет. Так, когда итальянские власти закрыли сайт хактивистов Netstrike, его быстро восстановили на других ресурсах. Сайт McSpotlight, критикующий корпорацию McDonald's, изначально размещался в Нидерландах, где законы были более мягкими к подобным инициативам.

Тем не менее, интернет — не абсолютно свободная система. Хотя Сеть децентрализована, она всё же имеет точки централизованного контроля. Один из таких центров — система сопоставления доменных имён (DNS), которая связывает буквенные адреса вроде www.open.ac.uk с числовыми IP-адресами. Управление этим реестром даёт возможность ограничивать доступ. Например, во время конфликта между художниками и продавцами игрушек именно эта организация удалила сайт художников из Сети.

Так проявляется двойственная природа интернета: с одной стороны, он даёт возможность свободного обмена информацией, а с другой — остаётся уязвимым для централизованного вмешательства и цензуры.

Существуют и менее централизованные формы слежки. Веб-страницы загружают «куки», которые отслеживают историю просмотров. «Шпионские программы», фиксирующие поведение пользователя в Сети, часто устанавливаются без его ведома. Большинство интернет-провайдеров ведут журналы действий пользователей, по которым можно отследить их перемещения в виртуальном пространстве. Электронная почта в основном отправляется в виде открытого текста, который может быть прочитан любым, кто обладает соответствующими навыками и мотивацией. Компании и государства могут устанавливать барьеры доступа в интернет, блокируя определённые сайты для тех, кто находится в пределах их юрисдикции.

«Цифрово-корректные» хактивисты знают, что интернет поддаётся цензуре; они понимают, что это — поле борьбы за саму природу технологических объектов и за ценности, которые в них заложены. Это борьба за техническую инфраструктуру интернета и за социальные принципы, которые могут быть встроены в неё. Чтобы обеспечить свободное движение информации в Сети, эти хактивисты стремятся наделить саму технологическую основу интернета ценностями свободы информации. Это и есть их главная битва.

Peek-a-booty имеет потенциал стать важным оружием в этой борьбе. Этот проект участвует в серьёзных международных политических играх, используя организованные знания и навыки «технологических партизан». Хотя цель Peek-a-booty проста — противостоять попыткам государств цензурировать интернет, — то, как политика воплощается в технологиях, требует объяснения. Чтобы понять значение Peek-a-booty, важно рассмотреть его техническую природу. Сделать это можно, следуя презентации разработчиков проекта — Пола Барановски и Джоуи ДеВиллы — на конференции Codecon в феврале 2002 года. Они выделили четыре основных компонента Peek-a-booty, каждый из которых сочетает политическое и техническое содержание: распределённость, стеганографию, анонимность соединений и минимальное обнаружение. К ним можно добавить и пятый аспект — организационно-политический.

Распределённость

Peek-a-booty представляет собой сеть компьютеров, взаимодействующих между собой. Точки пересечения их соединений называются узлами. В Сети узлы могут действовать либо как клиенты, получающие информацию, либо как серверы, хранящие и предоставляющие её. Если сервер централизован, то сеть управляется через одну главную точку — так работают многие сети. Однако если каждый узел одновременно является и клиентом, и сервером, то сеть становится распределённой: в ней нет центрального узла, а данные циркулируют между множеством участников. Peek-a-booty использует именно такую архитектуру — по политико-техническим и юридическим причинам.

С технической точки зрения распределённые сети сложнее, но их труднее уничтожить. Центральную сеть можно вывести из строя, просто отключив главный сервер; клиенты без него бесполезны. В распределённой сети для её остановки нужно отключить большинство узлов — при этом оставшиеся будут продолжать функционировать. Такая архитектура выбирается, если разработчики ожидают целенаправленные атаки. В случае Peek-a-booty, которая противостоит интернет-цензуре, распределённость становится важным преимуществом.

Юридические причины схожи. Чтобы закрыть централизованную сеть, достаточно найти ответственного за главный сервер, определить юрисдикцию и начать судебное преследование. В случае распределённой сети нужно устанавливать ответственность