Thornbird - Эль Кеннеди

Волна сочувствия сжимает мою грудь. Я хочу взять его за руку, но боюсь, что это заставит его замолчать.

— Они усадили меня и сказали, что мама переедет в город, а мы с Никки останемся здесь с папой. Она сказала, что мы всё равно будем видеться, но я слышал в её голосе, что она не имела этого в виду. Она не планировала нас видеть. По крайней мере, не часто. — Горечь сочится из каждого его слова. — До того дня моя жизнь была идеальной. Моя семья была идеальной. И вдруг перестала. Я не мог этого вынести. Чувствовал, что весь мой мир рушится, поэтому я выбежал из дома. Я побежал сюда.

Я не знаю, к чему он ведёт, и моё сердце бешено колотится от всех ужасных возможностей, кружащихся в моей голове.

— Мама побежала за мной. Она пыталась утешить меня и сказать, что всегда будет рядом. Что всегда будет любить меня. Но я видел это по — другому. Я чувствовал, что она бросает нас. Я разозлился. Так чертовски разозлился. Когда она попыталась обнять меня, я оттолкнул её, и, я не знаю, наверное, я толкнул слишком сильно.

Я сдерживаю крик, рвущийся из горла.

— Я не хотел. Но она пошатнулась. И упала в колодец. — Эверетт морщится. — Я слышал звук, когда она ударилась о дно. Я звал её, но она, должно быть, умерла мгновенно.

— Боже мой. — Я подношу руку ко рту, чувствуя тот ужас, который он, должно быть, испытал в тот день.

— Я побежал за папой, — продолжает он, глядя в темноту вокруг нас. — Он вышел с фонариком, посветил вниз и увидел её там. Мёртвую. И тогда он сломался. Он просто... развалился. Это был её выбор — уйти от него. Он не хотел развода. Но он всё равно потерял её. Я забрал её у него, у всех нас.

— Почему вы не вызвали полицию?

Эверетт тихо стонет.

— Я хотел. Но папа заставил меня пообещать молчать. Он сказал, что никто не поймёт. Они подумали бы, что я сделал это нарочно, или что он сделал это, потому что она попросила развод. Он был в ужасе, Райан. Он сказал, что мы скажем всем, что она ушла. Он схватил меня за плечи и сказал: «Твоя мать ушла, ты слышишь? Она ушла! Повторяй за мной». Я был в оцепенении, поэтому просто повторял. Снова и снова. Она ушла. Она ушла.

— И всё? Вы хранили это в тайне всё это время?

— Я пытался убедить себя, что она действительно ушла. Я пытался просто забыть. — Его голос звучит надломленно. — Папа заявил о её исчезновении на следующий день, сказал, что будет подозрительно, если он этого не сделает. Начались поиски, и я чувствовал себя таким виноватым, зная, что все эти люди ищут её. А затем через несколько ночей приехала полиция. Твоего отца арестовали, и они нашли рисунки моей матери. Рисунки его жертв. Они сказали, что Габриэль Торн убил её, и папа согласился с версией полиции. Ему стало легче. Он думал, что это значит, что она упокоится в сознании людей. А Никки была всего лишь ребёнком; это дало ей завершение, которое ей было нужно. — Эверетт издаёт сдавленный смешок. — Кроме меня. Я знал. Я знал всё это время.

Наконец я беру его за руку, не только чтобы утешить, но и потому, что продрогла до костей и нуждаюсь в его тепле.

— После того как твой отец признался в убийстве тех женщин — и включил мою мать в этот список по какой — то необъяснимой причине — папа решил запечатать колодец.

Я резко вдыхаю, внезапно чувствуя себя запертой в клетке.

— Он залил его цементом?

Эверетт кивает.

— Я думаю, это был его способ похоронить её, раз у нас не было настоящих похорон.

Мы оба надолго замолкаем. И тогда я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я обнимаю его.

— Ты считаешь меня монстром? — Его голос приглушён моими волосами.

— Нет, — шепчу я, сжимая его крепче. — То, что случилось, было несчастным случаем. Ты был ребёнком, маленьким мальчиком. Ты не хотел, чтобы это случилось.

— Тогда почему мне кажется, что это раздавливает меня? Почему мне кажется, что я постоянно борюсь с этой волной тьмы?

— Потому что это секрет. Он разъедал тебя годами. — Я замолкаю, тщательно подбирая слова. — Единственный способ избавиться от этой тьмы — сказать правду. Ты должен рассказать полиции, что случилось. Дай своей сестре настоящее завершение. Ей это нужно, и тебе тоже.

Он отстраняется, его голубые глаза полны боли и скорби.

— Пошли, — предлагаю я ему руку. — Выходим.

На этот раз я иду первой, поднимаясь по лестнице и стараясь не вздрагивать при каждом скрипе под моим весом. Добравшись до верха, я хватаюсь за цементный край колодца и вскрикиваю, когда он трескается у меня в руке. Я спотыкаюсь и едва не падаю.

— Я держу тебя, — говорит Эверетт, а затем он поддерживает меня, помогая выбраться.

Вместе мы идём обратно к его дому, чтобы найти Джей — Пи.

Перевод: t.me/thesilentbookclub

Ты делаешь это стоящим

В течение следующих нескольких недель всё начинает успокаиваться, так же как раны медленно затягиваются, но никогда не исчезают полностью. Проходит торжественная череда поминальных служб и похорон жертв моего отца. Я не посещаю ни одну из них. Я чувствую, что там мне не место, даже несмотря на то, что я одна из тех, кто нашёл их останки. Это означает, что я получаю одну пятую от награды.

Всего на пять минут.

Из своей доли в двести тысяч долларов я оставляю себе ровно столько, чтобы прожить год, пока не решу, что делать после выпуска. Остальное я прошу Натали и других членов семьи пожертвовать на благотворительность для жертв насилия. Мне кажется неправильным оставлять деньги себе, когда мой отец — причина страданий этих семей.

Правда о матери Эверетта едва мелькает в вечерних новостях. Поскольку ему было всего семь, его не обвиняют, но Джей — Пи не уходит безнаказанным. Отца Эверетта обвиняют в воспрепятствовании правосудию и неправильном обращении с человеческими останками, но в итоге ему дают лишь лёгкое наказание, шериф решает, что семья Джеймсов достаточно настрадалась. Общество разделяется во мнениях: одни шепчутся о тяжком грехе Джей — Пи, другие шепчут, что он действовал, только чтобы защитить своего ребёнка.

Когда новых сенсаций больше не остаётся, СМИ постепенно покидают