Thornbird - Эль Кеннеди

— Я напишу тебе позже с подробностями. И у тебя теперь есть мой номер, — напоминает он. — Ты можешь звонить или писать мне в любое время, даже ночью.

Он выбирает самый неподходящий момент, чтобы произнести эти слова — как раз когда Чейз Хедлунд проходит мимо кабинки.

Чёрт.

Чейз напрягается, когда замечает меня. Его серые глаза переводятся на агента Фостера, и он издаёт презрительный звук.

— Увидимся, Райан, — говорит Фостер, будто он обычный студент.

Как только он уходит, Чейз садится в кабинку, качая головой и смеясь.

— Ну, что ж. Теперь я знаю, почему ты бросила Эверетта. Я почти впечатлён тем, как быстро ты действуешь.

Я пытаюсь придумать подходящее оправдание, но все они неубедительны. Я наконец говорю:

— Он просто друг.

Чейз фыркает.

— Ага. Конечно.

К моему облегчению, возвращается официантка и ставит передо мной тарелку с беконом и яйцами. Она вздрагивает, когда понимает, что Фостера сменил Чейз.

— О. Доброе утро, дорогой, — приветствует она его. — Что тебе принести?

Я смотрю на него, пока он делает заказ, но жду, пока официантка уйдёт, прежде чем одарить его сердитым взглядом.

— Я не собираюсь завтракать с тобой.

— Похоже, что собираешься.

Фу. Я ненавижу этого парня.

— Почему ты вообще так рано встал? Сегодня воскресенье.

Он закатывает глаза.

— Хотел бы я сказать, что у меня тоже назначено свидание, но я откладываю свои интрижки на тёмное время суток.

— Это было не свидание.

— Тогда что? Я слушаю. — Он скрещивает руки на груди, не двигаясь с места.

Мне хочется стереть это самодовольное выражение с его лица. Я втыкаю вилку в яичницу, откусываю большой кусок и смотрю на него, пока жую.

— Как хочешь, — говорит он. — Храни свои секреты, Райан.

Он понятия не имеет.

Я завтракаю в гробовом молчании, пока Чейз пьет кофе, который приносит ему официантка, и насмехается надо мной поверх чашки. Я не обращаю на него внимания, мысленно продумывая свои планы на вечер. Если я сегодня улизну из дома, мне снова придется брать машину у тети или дяди. Утром это легко сделать — есть масса причин, по которым мне может понадобиться куда — то поехать, — но поздно вечером? Если кто — то из них проснется и обнаружит, что меня нет, это точно вызовет подозрения.

Я подношу чашку к губам, разглядывая Чейза, сидящего напротив.

— Хочешь куда — нибудь съездить сегодня вечером? — Спрашиваю я, прежде чем успеваю остановиться.

Хотя меня радует, что на мгновение он теряет свою невозмутимость.

— Что?

Я слегка пожимаю плечами.

— Мне нужно доехать до территории Торна. Где — то около полуночи.

Он смотрит на меня.

— Зачем?

— Потому что мне нужно туда.

— Зачем? — повторяет он.

Я стискиваю зубы. Может, я зря его спросила. Неужели я и правда собираюсь втянуть Чейза в это?

— Это связано с наградой? — спрашивает он, когда я не отвечаю.

Я хватаюсь за оправдание, которое он мне подбрасывает.

— Очевидно. Ну что, ты со мной?

Как бы он ни не доверял мне, очевидно, что он не может побороть своё любопытство. Немного помедлив, он тоже пожимает плечами и говорит:

— Да ладно, чего уж там. Заберу тебя в полночь.

Делай правильный выбор

В моих постоянных кошмарах есть одно хорошее.

Жасмин так устала от них, что начала спать в берушах. Поэтому она даже не шевелится, когда я встаю с кровати, надеваю джинсы и толстовку с капюшоном. Отойдя подальше от дома, я включаю фонарик на телефоне и бегу к краю подъездной дорожки.

Чейз, возможно, не любит следовать правилам, но по крайней мере он последовал моему — он стоит у почтового ящика, рядом со своим мотоциклом, как я и просила. Когда луч фонарика попадает ему в глаза, он отмахивается.

— Перестань, — ворчит он.

Я ухмыляюсь ему.

— О нет. У бедняжки аллергия на свет.

Это вызывает у него усмешку. Мне кажется, Чейз из тех, кто может посмеяться над любой шуткой, даже над той, что касается его самого.

— Шлем? — напоминаю я, и на этот раз он принёс запасной, так что у нас обоих они есть.

Игнорируя бабочек в животе, я сажусь на мотоцикл и обхватываю руками талию Чейза. Вдохнув, я ощущаю его запах и не могу отрицать, что от этого у меня слегка кружится голова. Я испытываю облегчение, когда мы срываемся с места и ветер остужает мое раскрасневшееся лицо.

Как я и предполагала, когда мы приезжаем на место, в поместье Торнов никого нет, все эти надоедливые сыщики разбежались по домам. Мы с Чейзом обходим дом, освещая путь мощным фонариком, который я взяла с собой. Для этой вылазки нам понадобится что — то посерьезнее наших телефонов.

— Мы не будем заходить внутрь? — Он выглядит удивлённым, когда я прохожу мимо главного дома.

— Нет. Я хочу посмотреть на мастерскую.

Мы выходим на тропинку, которая едва видна под густым покровом деревьев. Лунный свет пробивается сквозь просветы в ветвях, отбрасывая жутковатые тени на тропинку перед нами. В основном здесь тихо, если не считать редких криков совы или треска листьев и веток под нашими ногами.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — настороженно спрашивает Чейз.

Память.

— Я нашла карту в интернете, — говорю я.

Какое — то время мы идём молча. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но это... приятно. Я рада тишине, но, по моему опыту, редко можно встретить человека, который чувствует себя в ней комфортно. Эверетт сейчас бы болтал без умолку.

— Кто был тот парень, с которым ты была сегодня утром?

Вопрос Чейза, кажется, возникает из ниоткуда.

Я искоса смотрю на него.

— Брат подруги. Она училась со мной в школе — интернате, и когда узнала, что я переезжаю в Теннесси, сказала, чтобы я нашла её брата.

— Правда? И он приехал аж из Нэшвилла, чтобы позавтракать с тобой?

— Вопреки тому, во что ты веришь, Чейз, в этом мире есть люди, которые считают меня восхитительной, — сладко говорю я.

В ответ я слышу смех.

— Ты много путешествовал? — спрашиваю я с любопытством. — За пределами Теннесси, я имею в виду?

Он пинает камень перед нами, наблюдая, как тот катится по тропе.

— Нет, я всю жизнь хотел убраться из этого города к чёртовой матери. Увидеть мир, понимаешь? — Он издаёт недовольный звук. — Но я пообещал маме, что сначала закончу школу. Это единственная причина, по которой я всё ещё здесь.

— Куда бы ты поехал?

— Везде. Я коплю на поездку через всю страну. Сразу как смогу, сорвусь с